– Почему?

– Они потеряли всякую надежду. Не на перемены, а… на это. Но в другой раз я… – Он прерывается, мотая головой.

– Что?

– Ничего, – отвечает он. – Спрошу позже. Сейчас уже заседание начнется.

Оно не начинается, но я молча подслушиваю, как Дэниел обсуждает с другими гелланцами, что будет на повестке дня и к чему следует быть готовыми. Проходящие мимо не-гелланцы останавливаются, чтобы поздороваться, но никто из них не садится рядом, и я не понимаю почему. Очевидно, они так делают намеренно, но в чем причина?

Почти все кресла за столом совета уже заняты, пустует только место в центре, предназначенное лорду Кустио. Не могу понять, какие чувства вызывает у меня его отсутствие: облегчение или досаду.

– Он обычно не приходит, – поясняет Дэниел. – Так даже лучше. Когда он здесь, это ни к чему хорошему не приводит.

Когда совет начинает обсуждать вопросы, я удивляюсь не их спору и не уровню эгоизма, но тому, насколько плохо они представляют возможные последствия своих решений.

Прошения для королевской семьи подготавливали заранее и самым тщательным образом, что избавило меня от множества очевидно ошибочных инициатив. Я знаю это. Но, будучи принцессой, я все равно должна была разбираться во многих областях, чтобы выносить суждения и принимать решения. Очевидно, что члены городского совета не слишком серьезно относятся к обязанности служить на благо Сайерсена.

Кроме того, видно, как развиваются аргументация и судебная практика по самым спорным проблемам в обществе.

Наиболее туманные и туполобые жалобы члены совета изучают с утомительной тщательностью и обещают подойти к ним со всей ответственностью, а действительно важные проблемы игнорируют. Когда они наконец вызывают гелланца, который спрашивает об устаревших правилах пожарной безопасности, они снимают вопрос и переходят к следующему.

Вот с этим жители Сайерсена живут каждый день, и вряд ли в других местах иначе. Я сжимаю руки до побелевших костяшек, пока Дэниел не накрывает своей ладонью мою.

– Неплохо прошло, – тихо говорит он. – Нам дали слово.

И он доволен?!

– И ради чего? – гневно шепчу я.

Он сжимает мою кисть, я смотрю на него и удивляюсь тому, как сильно он разозлился.

Неужели на меня?..

– После того как люди услышали наш вопрос, – начинает он, – они вникнут в проблему и станут задавать свои. Через какое-то время, когда члены совета смогут сделать вид, будто не помнят, что первым об этом заговорил гелланец, кто-то вновь задаст этот вопрос. И так помаленьку мы добьемся своего, будем вопрошать снова и снова, столько, сколько потребуется. Вот как это работает.