Я тут же замираю.

– Они знают, что вы сделаете все возможное, и верят, что все получится, – говорит он. – Позвольте нам верить в вас, даже если у вас самой это плохо получается.

Затем он берет у меня тарелку и продолжает мыть посуду, словно ничего не случилось. Может, для него и не случилось, но я стою и глазею на него с его непринужденной уверенностью, пока он не прерывает молчание:

– Не думаете, что Талмери будет против?

– Нет. – Усилием воли я возвращаю себя в разговор. – Во-первых, это неплохая реклама, а во-вторых, для этой задачи требуюсь только я, мои знания и усилия. Я не отберу ресурсов у чайной.

Обрисовываю ему дальнейший план: мы избавимся от всей просроченной продукции, с огромной скидкой распродадим чай, срок которого скоро истечет, переоборудуем склад и внедрим новую стандартизированную систему учета, где сразу будут видны ошибки. Тогда Талмери не сможет записывать чепуху и портить записи без моего ведома.

– Так что я сделаю именно то, что она мне поручила, и даже больше, чтобы у нее не было оснований меня упрекнуть, – говорю я Дэниелу.

– И таким образом отнимете у нее часть ее власти, – заключает он. – Если все получится, то она дважды подумает, прежде чем снова загрузить вас новым объемом работ.

– Но может и не получиться. Как бы то ни было, на следующей неделе мне придется взвалить бо́льшую часть обязанностей на себя. Я уже молчу о том, что надо будет придумать новую систему учета, хотя ни разу в жизни этим не занималась.

– Что ж, – вздыхает Дэниел, – если в первый раз у вас ничего не получится, у вас будет шанс все исправить, раз уж это теперь входит в ваши обязанности. Это и хорошо, и в то же время плохо.

Я издаю истерический смешок:

– Спасибо, что не сказали, что я чокнутая.

– Некоторые люди пытаются выжать из других всю возможную выгоду, – говорит он. – Видимо, Талмери как раз из таких.

Я отвожу взгляд:

– Наверное, я мало чем отличаюсь.

– Получается, я тоже. Думаете, я такой невинный, раз познакомил вас с Тэлсоном и приготовил ужин?

– Это не то же самое.

– И правда, – замечает он.

Я смеюсь:

– Духи, да вы точно юрист.

Он застенчиво улыбается и пожимает плечами:

– У вас есть возможность устанавливать границы дозволенного, и вы должны этим пользоваться. Не стоит этого стыдиться. Но не забывайте, что на это тоже нужны силы.

Я морщусь:

– Да, я уже поняла.

– Уверены насчет сегодня? Можно и в другой раз пойти.

– Уверена, – отвечаю я. – Я не позволю Талмери мешать мне заниматься тем, что для меня важно.

Где мое место? Как я могу принести пользу?

– Тогда идем на заседание совета, – приглашает Дэниел.