К обеду дорога совсем обезлюдила, и от поворота до поворота, насколько можно было увидеть, не было никого, даже птицы примолкли. Да и было что-то, какое-то ощущение, что недавно прошло много людей. Мала в очередной раз огляделась и повернулась к сестре:

— Ясна, будь осторожна, хорошо? И держись спокойно и уверенно.

— Да?.. — чуть удивлённо кивнула младшая. Голос сестры показался ей странным, будто бы ему вторило эхо. Ясна прошла ещё десяток шагов, когда поняла — это эхо звучало в её собственных мыслях.

— «И ты так научишься,» — зазвучал спокойный голос старшей сестры в голове Ясны. — «Нет, это не так просто, как тебе показалось. И я не подслушиваю тебе постоянно, мне проще спросить. Да и если недалеко есть другой волхв, он может услышать весь наш разговор.»

Девушки прошли ещё где-то версты две и три крутых поворота дороги, когда впереди показался странный обоз. Телеги стояли по дороге, а почти все люди собрались возле одной из них и о чём-то спорили. Мала сосредоточилась, вслушиваясь, а потом улыбнулась, расправляя плечи.

— Пришло тебе время проявить себя, барышня. Не даром же ты отправилась в путешествие в поисках лекарских знаний и умений. Запомнила?

Ясна кивнула, и они, ускорив шаг, пошли к обозу. Путники их заметили и даже немного притихли, лишь кое-кто пихал локтём соседа и кивал на сестёр, но толпе возле центральной телеги было не до оглядываний. Вот и получилось, что вопрос приблизившейся Малы застал их врасплох.

— Барышня интересуется, что здесь произошло? Не нужна ли помощь?

Ближайшие люди вздрогнули и расступились. Стоявшие у самой телеги с недоверием рассматривали девушек. И если по старшей лишь чуть мазнули взглядом, то младшую полных две доли часа разглядывали в наступившей тишине — нарядная волховка, луда до поясницы, на обруче поверх повоя только кольца на висках, да и сама волховица совсем-совсем юная, хоть и стоит гордо вытянувшись. Наконец, из телеги раздался стон, и люди будто скинули оцепенение и загалдели все разом. Волховица обернулась к своей спутнице и та скомандовала с неожиданной властностью:

— Тихо! Разгалделись. Давай ты, объясни, что происходит. — Мала указала на добротней всех одетого мужчину лет к сорока и при мече.

— Да вот, Звяга, купец наш, занемог. С утра хорош был, а вот сейчас нутро болит, идти не может. Да и ещё ж на обед не вставали, а ему ни кусок, ни глоток не лезет, обратно идёт.

Девушки переглянулись и младшая кивнула.

— Я как раз с лекарским даром, — Ясна прошла сквозь расступившуюся толпу к самой телеге и протянула руку воину. — Поможете?