Гепетто самодовольно ткнул себя в лоб пальцем, словно это лично он, а не Салли придумал такую хитрую систему. Я кивнул, делая вид, что поражен столь потрясающей бизнес-стратегией. Логика, если вдуматься, в этом была. Извращенная, криминальная, но железная.

Курьёз случился, когда мы с Патриком уже топали к выходу. Один из грузчиков, здоровенный детина, решив блеснуть остроумием перед коллегами, громко фыркнул и сказал, обращаясь к хозяину:

— Геп, у тебя бабуля в гостях? Такой аромат, что тараканы сейчас дохнуть начнут!

Его друзья раскатисто захохотали. Хозяин заведения, моментально побледнев, с такой силой швырнул в остряка влажной тряпкой, валявшейся на полу рядом с ведром, что тот едва не слетел с табурета.

— Еще слово — и хрен тебе, а не моя закусочная! — Рявкнул Гепетто.

В зале снова стало тихо. Грузчик, потер место, куда прилетела мокрая половая тряпка, а затем молча поднял руки в знак капитуляции. Мы с Патриком не стали досматривать это представление, поспешили ретироваться, нам еще многое предстояло сегодня сделать.

И понеслось. Весь день мы таскали эти вонючие корзины, заходили в подпольные бары, в подвалы парикмахерских, в задние комнаты лавок. Мы увидели теневой мир Нью-Йорка изнутри: заспанных вышибал, шустрых барменов, усталых проституток.

Один раз нас остановил полицейский. Сердце ушло в пятки, честно говоря. Не столько от страха, сколько от неожиданности. Я как-то уже поверил в самим собой придуманную версию, что с полицией у Салли дела на мази.

Судя по нашивках и лицу, на котором читалась вся усталость мира, смешанная с легким отвращением ко всему, что его окружает, это был офицер средней руки.

— Эй, парни! Стоп-стоп-стоп! — Он медленно обошел нас вокруг, словно оценивая добычу. — Что это у вас так благоухает на весь Бруклин? Вы в сточную яму провалились по дороге или это ваш естественный запах?

Я, не моргнув глазом, поднял крышку корзины, демонстрируя зловонное содержимое.

— Рыба, офицер. Для синьора Сальваторе. Немного… подпортилась по дороге. Везем на выброс.

Идея, озвученная Гепетто показалась мне более разумной. Если скажем, что корзину нашли, вдруг именно этому полицейскому придёт в голову забрать ее. И что тогда? Оплачивать содержимое корзины из своего кармана? Так там нет ни хрена, в кармане. Придётся работать за «спасибо».

Коп прищурился, заглянул внутрь. Он несколько секунд молча смотрел на дохлых селедок, я заметил как его горло дрогнуло от легкого спазма. Он явно боролся с приступом тошноты. Затем взгляд полицейского поднялся на меня.

— Сальваторе… Салли Рыба, значит? — наконец произнес коп, и в его глазах мелькнуло понимание.