Руки у меня чесались от желания приступить к делу, но для разнообразия я решил вести себя прилично, ничего не открывал и очки не надевал, в отличие от Ворона, который первым делом нацепил рабочие очки, чтобы осмотреть помещение.

— Ну и что там? — лениво поинтересовался у Ворона Мавр.

— Чисто, — с серьезным видом ответил Ворон. — Ни ошметочка, ни кусочка лишнего не болтается.

— Это мы быстро исправим! — развеселился Мавр.

— Это уж точно, — согласился Ворон.

В принципе в группе были все наши, кроме Каравая и Рапунцель с пятилетней программы. Рапунцель, такая же блондинка, как и я, только с волосами до плеч, дотянулась через стол до моего хвоста, дернула за него и стала дразниться, что это я должен зваться Рапунцелью, потому что у меня-то волосы гораздо длиннее. Дался ей мой хвост. У Антона тоже хвост, но к нему никто не пристает. Примерно это я ей и высказал, предварительно спрятав хвост за воротник толстовки.

— А кто такой Антон? — заинтересовалась Рапунцель.

— Это аспирант, злой, — объяснила ей Олич.

— А, помню. Ну он правда злой, это неинтересно. А ты не злой.

— И поэтому меня можно таскать за хвост, да?

Рапунцель смешно зашипела и заявила, что никого она не таскала, а еле дотронулась. По моему хвосту даже в замок не залезть, так-то. Хмарь метнула на нее подозрительный взгляд, а Рапунцель сделала ей круглые глаза. Очевидно, они друг друга как-то поняли, потому что больше мой хвост никто не трогал. Надо будет его при случае укоротить, а то он правда длинноват.

Наконец снова появился Швед в сопровождении Красина. А этот что тут делает? Вид у Шведа был кислый, но избавиться от Красина он, похоже, не мог. Я ожидал, что Красин сам начнет вещать, но препод запрыгнул на дальний стол и притаился там, как бы призывая не обращать на него внимания.

Швед начал с организационных подробностей, которые нам и так были известны: предстояло разработать линейку более прочных и крупных элементов, а также отладить технологию их изготовления. Проблемы тут были с обоими пунктами. Если повысить прочность старых элементов было достаточно легко, следовало просто пересоздать их и уменьшить стандартный параметр разрушения, но с прочностью новых, которые были побольше и посложнее, возникали проблемы на этапе создания. Они разлетались. А еще мы должны были обеспечить стыковку с другими элементами, но это была уже вторичная задача, поскольку приоритет был закреплен за элементами с комплексными функциями. Которые должны были переселяться в управляющий кристалл целиком.

Швед рассказал нам, что теперь минилабы будут работать и по выходным, и в будни время тоже увеличено. Ну да, ну да, чтобы мы сами что-то покрутили. А что, я ок. И ничего, что за это доплачивать не будут. Швед заодно пояснил, что строгого учета времени не будет, нам платят из расчета тех часов, о которых мы договорились, у Каравая, Мавра и Рапунцель — по двадцать, у остальных — по десять, потому что остальные были заняты еще и в инкубаторе. А в инкубаторе все остается по-прежнему: почасовая ставка. Зато за каждый успешный прорыв положена премия неизвестного размера. Вспоминая, сколько они отсыпали за укрощение данных Приемной комиссии сверх обещанного, должно быть нормально. Я до сих пор ощущал себя богатым.