— Ха! Похоже на дистанционный детектор лжи. Зачем такое? — спросил я.

— А и правда похоже, я и не думал в таком ключе, — полистал фотки Дима. — Они предлагают такую штуку для шоубизнеса и преподавателей. Причем в моменте ничего отслеживать нельзя, она только пишет. Вернее, можно, но тогда нужен второй человек, который принимает сигнал, и третий, который анализирует. Но задумано для анализа постфактум. Когда ты поговорил с кем-нибудь, а потом прокручиваешь запись и понимаешь, что человек чувствовал, когда звучали определенные вещи.

— И, предполагается, что замеряемые эмоциональные выбросы, — я провел пальцем по экрану относятся именно к тому, что сказано, а не к тому, что у человека, скажем, зуб болит?

— Да. Именно поэтому она заточена на замер по аудитории в среднем. Не может у всех сразу болеть зуб и разбитое сердце, народ, скорее всего, на тебя реагирует.

— Точно детектор, — подытожил Макс. — А это вообще законно?

— Да. Потому что не запрещено. Эмоциональные выплески никто полноценно не замерял раньше.

— Люблю эту логику, — развеселился я. — Но стенд крутой вообще, вы не зря денег получили.

Стенд действительно был нарядный даже на картинках. Результаты замера транслировались на потолочный проектор над головами носителя эмозамерной куртки, и было это красиво. Внутри стенда стояли диванчики, где можно было почитать на экранах описания продукта, и Дима сказал, что вещи тоже можно будет мерить.

— А они не делают такое покомпактней? Типа медальон? — спросил я.

— Неа, не работает. Самый компактный вариант — жилетка, она была одна, и они ее уже куда-то дели.

— Ну ладно. Все равно хорошо. Но я бы не стал таким пользоваться, — заявил Макс.

— Почему?

— Представляешь, как это перегружает? И так думаешь без конца, что кто подумал, да кто что понял.

— Есть такое. Но средний замер все же может быть полезен.

— Да я и не спорю. Давайте как-нибудь Больеша спросим, надо ему такое?

— Да это добро стоит как чугунный мост!

— Ну тогда не надо!

За обсуждением Диминых деяний мы пропустили момент, когда закончились яблочные пироги, так что только Баклану достался второй кусок. Потому что бакланы на самом деле клювом не щелкают.

Гелий встал рано, хотя никаких особых причин для этого у него не было. Только смутное беспокойство, что он что-то пропустил, какого-то ответа не нашел. Много лет возглавляя инкубатор, он привык сам ставить основные задачи и решать для заказчиков дополнительные, попутно занимаясь подготовкой студентов. Его не беспокоило, что в профессии оставались максимум два выпускника из группы, это были приемлемые потери. Большая часть из них уходили собирать органические системы, причем база, которую им давала органика элементов, была как бы не лучше, чем непосредственно отделение органических систем. Впрочем, этот спор можно было вести бесконечно: с какой стороны ползти на гору. Как бы ты ни шел, ты или придешь, или нет, и только это имело значение.