— Ага, — кивнул Дима. — Слепим из него крепость! И полетим в ней.

Мы огляделись. Но на крепость снега бы явно не хватило. Кататься больше не хотелось, и мы решили поесть.

— Слушайте, парни, закажите мне бургер без сыра, — попросил я. — А я пока за игрушками сбегаю.

— Оптимизатор хренов, — осудил меня Баклан.

— Ну я еще сегодня в инкубатор попасть хочу, — виновато пожал плечами я. — Да и все равно бургерная напротив. Будете сверху смотреть, как я мечусь между точками. Они же его тоже не сразу изжарят, наверное.

— Давай, иди уже, — заявил Дима. — Все равно мы уже во всем поучаствовали.

Я забежал в магазин с игрушками, оплатил отложенную коробку и в самый последний момент положил туда шар с грузчиками. Повешу куда-нибудь в самый низ, буду сам смотреть. Люблю, когда люди работают. Продавец все упаковал и даже вышел на улицу вместе со мной, чтобы лично ткнуть пальцем в пункт отправки подарков. То, что игрушки поедут отдельно, было большим облегчением, поскольку до бабушки нам придется ехать на перекладных. Нормальных билетов не было ни в Калугу, ни в Тверскую область, ни вообще никуда. Похоже, для жизни на Севере надо приучать к себя к долгосрочному планированию, а не вот это вот всё.

На краю тротуара я остановился, чтобы пропустить грузовой мобиль, разрисованный большими розовыми шарами. Что он везет? Мороженое? Особую генерацию снежков?

Не успел я придумать еще какую-нибудь версию, как кто-то подкрался сзади и закрыл мои глаза ладонями.

— Угадай, кто? — спросил меня знакомый голос.

Разумеется, я узнал обладательницу голоса. И разозлился. Что за детские игры, честное слово? Представляю, как это выглядело: я держал в руках как дурак коробку, а прекрасная дева, коварно подкравшись, — мою голову. Эта скульптурная композиция возвышалась на краю дороги, обозначая призрак былой любви. Так что я сразу типа угадал:

— Кира.

Она отпустила меня, и я повернулся. Выглядела она, надо сказать, прелестно: распахнутая белая куртка с мехом, из-под которой виднелся красный свитер в косичку и легкий намек на белую юбку. Ноги у нее, по-прежнему, были роскошные.

— Привет! Рада тебя видеть. Почему ты меня заблокировал?

Вот так вот, сразу быка за рога, без вступлений и не ожидая милости от природы. В этом вся Кира.

— Наверное, потому что ты меня заблокировала, — прищурился я.

— Сердишься? Это я должна сердиться.

— Мы можем сердиться по очереди.

— Можем, однозначно. Кому игрушки?

— В дом.

— У тебя есть дом? Ты говорил, что чуть ли не сирота. Это чтобы я тебя жалела?

— Я не говорил, что я сирота. Я говорил, что, когда я только приехал, у меня было слегка сиротское ощущение. Но оно прошло, если тебе интересно.