— А, слышал. Можно попробовать уговорить его открыть.

— Я уже пробовала, он ни в какую.

— Ну тогда есть еще инкубаторская крыша. Пока она открыта, я на прошлой неделе ходил.

— А разве нам туда можно?

— По-моему, нам всем туда можно, моя карточка, по крайней мере, работает. Проверь, если нет, я схожу с тобой.

— Хм, хм. Соблазнительно.

— Людей не должны лишать высоты.

— Мысль. Скажи, а почему Оба тебе сказал, что Восток тебя испортил? Он что, знал тебя раньше?

— Интересный ракурс. Надо было мне самому так вопрос поставить. Правда, я особо за его мыслью не успевал. Наверное, он пытался мне сказать, что жизнь на Востоке бесследно не проходит, и тут он, пожалуй, прав. Есть однако нюанс. Он — оборотная сторона меня. Он уроженец Востока, проживший несколько лет на Севере. Может, мы даже пришли к одной сумме.

— А сколько он прожил здесь?

— Мне кажется, года три. Он старшую школу здесь окончил.

— Ну так что Восток. В чем коварство?

— Да ни в чем особенно. Не коварней других. Потом я же этот аспект прицельно не изучал. Могу только по своим клиентам в мастерской судить. Эти да, врут как не в себя. Но это, скорее, вынужденное. Мы стояли в таком месте, где народ небогат, поэтому любая сэкономленная доля талера имеет значение. И они изо всех сил пытались чинить у нас свои скутеры бесплатно. Со всеми байками, песнями и плясками, типа денег нет, завезу завтра, брат одолжит, за заказ получу и отдам. Не отдавали, конечно, никогда, поэтому мой напарник ввел жесткое правило: деньги вперед. А мы со своей стороны делаем только необходимое, чтобы не вводить их в расход. Никакой полировки, прогноза погоды на экране, ароматизатора воздуха, не к ночи будь помянут.

— Есть и такое?

— Есть. Пахнет, на мой взгляд, чудовищно, генерируется автоматически. Есть такая приблуда, которая из выхлопа сооружает нечто поразительное. Местные любят, но мы категорически отказывались. Не только из-за них, конечно, из-за нас тоже. Мы как-то сдуру сделали одному, он из благодарности начал вокруг нашей мастерской круги нарезать, я думал, сдохну.

Хмарь захохотала и чуть не свалилась.

— Э! — забеспокоился я. Поймать ее я бы при всем желании не успел. — Ты там держись!

— Я держусь, — она успокоилась. — А как тебе вообще пришло в голову мастерскую открыть?

— Надо же было чем-то заниматься, — улыбнулся я. — Не так было много опций, куда может деть себя человек, который не хочет учиться, работать в офисе или ловить нарушителей.

— Да уж… А почему учиться не хотел?

— Я тогда не знал чему. А просто так еще три-пять лет в школу ходить, которая почему-то университетом называется, ну такое.