— Тебе не кажется, что это какая-то очень сложная конфигурация? Не говоря уже о том, что я с трудом могу представить себе человека, который может Рицу что-нибудь запретить.

— Но ему же надо остаться в университете. Любой ценой. Ты же знаешь, как ведут себя мужчины, когда им что-то надо.

Историю про Рицевский трастовый фонд на отделении не знал только ленивый.

— Нууу, даааа, это, пожалуй, единственный аргумент…

— Слушай, а спроси Баклана насчет конспектов, а?

— Боюсь, он меня пошлет. Он и в прошлый раз был не очень рад, сливая мне про предыдущую подругу. Просто он хорошо к тебе относится. И считает, что ты лучше, чем какая-то подозрительная Кира. Но он тогда строго сказал, что это последний раз.

— Попробуй, а? Ну что тебе стоит?

— Мне ничего не стоит, но из этого ничего не выйдет.

— Олич!

— Не гунди, напишу.

Олич углубилась в планшет и отстучала туда десяток сообщений с небольшим перерывом. А потом подняла голову.

— Значит, так. Конспектов он не брал. Но больше Баклан ничего не сказал. Вот смотри.

И она ткнула Хмари планшет под нос с последними открытыми сообщениями.

Баклан: Олич, я тебя обожаю, но хорош тут шпионить. Ты ведь для Хмари стараешься? Пусть она возьмет себя в руки и спросит его сама, если ей так надо знать, как он это сделал и почему не взял конспекты. Эти двое должны сами разобраться, чего им друг от друга надо. Я не хочу изображать помехи на линии

Баклан: Целую нежно

Хмарь вздохнула и подумала, что они все правы. Надо спрашивать самой, потому что, не узнав обстоятельства дела, она не сможет ни есть, ни спать.

Она отстучала сообщение Рицу с предложением завтра встретиться. Сообщение долго висело неотвеченным. К одиннадцати вечера, когда она совсем потеряла надежду, от него пришло предложение пересечься завтра часов в 11 в «Гамлете».

Одиннадцать так одиннадцать. Она согласилась.

Хмарь пришла минут на десять пораньше, чтобы самой оплатить кофе с пирожным, не вызывая к жизни непонятных ситуаций. Она заняла тот же самый стол, и вовремя, потому что к одиннадцати повалили местные жители, желающие скрасить себе субботнее утро.

Риц появился ровно в одиннадцать. Сегодня на нем было серое шерстяное пальто, а распущенные по плечам волосы, кажется, стали короче. Он улыбнулся ей, повесил пальто на вешалку, взял себе чаю и панна-котту с клубникой и подсел к ней за стол.

— Красивое пальто, — одобрила Хмарь. — И неожиданно видеть тебя с распущенными волосами.

— Ходил стричься, — пояснил Риц. — Нам внезапно назначили собеседование на понедельник. Мы же, знаешь, остались без дома на Новый год, и Дима нашел классное место. Там не квартира, а офис, но с диванами, душем и кухней, вполне можно жить. Надо было только до конца января поизображать по видеосвязи сотрудников, оставшихся на хозяйстве, пока основной персонал на лыжах катается. И все было договорено, пока вдруг главный не захотел на нас посмотреть.