Звиздец.

Сердце полоснула острая жалость. Не давая ей прорваться наружу, я припечатала:

— Я тебя услышала. Тема закрыта.

Женщина глубоко вдохнула морозный воздух. С силой потёрла щёки.

— Не в моих правилах подводить людей. У моего родственника аптекаря есть дочь Наталья. Технику работы с кремом она знает не хуже меня. Женщина давно замужем, двое деток. Семья не бедствует, но деньги не помешают. Думаю, что она согласится на тебя работать, — Варя перекатилась с носка на пятку и вдумчиво продолжила: — Но было бы совсем чудесно, если б меня заменила Ткачук. С ней у тебя точно проблем не возникнет. Если дар серебряной ведьмы позволит взять из моей головы знания и вложить в разум Маргариты, то я готова. Моя память в твоём распоряжении, — в голосе женщины не слышалось ни тени сомнений.

Твою ж мать. Сама предложила. А я, как подлый воришка, уже всё стащила.

Стало стыдно. Да так сильно, что под капюшоном запылали уши.

«Сделай вид, что сосредоточилась, — неожиданно посоветовала высшая сущность. — Потом скажи Варе, что данные считаны. Избавь девушку от чувства вины перед тобой. Ну и себя заодно».

«Спасибо».

Я выпрямила спину, смежила веки. Постояв с каменным выражением на лице, демонстративно медленно выдохнула:

— Информация считана. Завтра утром Маргарита проснётся с новыми знаниями и навыками, — неожиданно для себя самой, подмигнула Плотниковой. Как только та заулыбалась, я абсолютно серьёзно рекомендовала: — Начинай готовиться к свадьбе. Я обязательно буду на ней присутствовать.

— Саша, может, не надо? — Варя красноречиво посмотрела на мой живот, надёжно спрятанный под новым полушубком.

В горле встал ком. Я кашлянула и сказала как отрезала:

— Надо, Варя.

Иначе меня совесть сожрёт.

Часом ранее. Наследный дом бывшей боярыни Апраксиной.

«Что на меня нашло? Зачем я отреклась от рода?» — в который раз задавалась вопросом Анфиса Тимофеевна и не находила ответа.

Побродив по пустому дому, женщина обессиленно плюхнулась в кресло.

«Сашка-Сашка, что ж ты натворила, девка неразумная? В строгости же воспитывалась. И на тебе — ублюдка нагуляла. Ты же себе жизнь сломала, род опозорила! За что мне всё это? Как жить-то теперь? Где взять денег?» — бывшая боярыня подалась вперёд, прижала ладони к лицу и разрыдалась.

Слёзы лились водопадом, но, увы, долгожданное облегчение так и не наступало.

Нудный звонок разлетелся по комнате. Достав платочек из кармана платья, дворянка промокнула припухшие веки. Тяжело поднявшись, подошла к телефону.

— Боярыня Апраксина у аппарата, — произнеся привычную фразу, Анфиса Тимофеевна едва сдержалась, чтобы снова не разреветься. Право на титул и фамилию она сегодня утратила. Причём по собственной дурости.