— Газета «Владимирские вести», — протараторила сухонькая женщина в беличьей шубке. — Государыня, на вашем графитовом руднике круглосуточно работают мёртвые люди. Что вы можете сказать в своё оправдание?
Я отметила боковым зрением, что профиль Дмитрия окаменел. Прекрасно осознавая, что меня сейчас самым наглым образом прощупывают, пристально посмотрела на женщину. Та слегка побледнела, но не дрогнула.
— Вы правы. На руднике рода Апраксиных, в непосредственной близости от аномальной зоны, трудятся давно усопшие люди — потому что это никак не может им повредить. Полагаю, вы также со мной согласитесь, что мёртвым работникам деньги не нужны. Вместо них зарплату получают родственники. А женщины, входящие в круг семьи шахтёров, имеют возможность пройти в моём санатории курс омоложения и восстановления внутренней энергии. Вы считаете, что за беспокойство о живых людях, мне стоит оправдываться?
Сотрудница «Владимирских вестей» втянула голову в плечи, вся как-то скукожилась. Складывалось чёткое впечатление, что она очень хочет провалиться сквозь землю.
— Время вышло, — важно объявил Кони.
Репортёры тотчас отошли от стола. Дмитрий поднялся, протянул мне руку. Опираясь о его ладонь, я встала. Взяв супруга под локоть, вместе с ним направилась к выходу. Проходя мимо внезапно постаревшей Анфисы Тимофеевны, услышала, как та со страданием выдохнула:
— Как я теперь жить буду?
Да как хочешь. Сама себя яму вырыла.
Не дрогнув ни единым мускулом на лице, я прошла мимо той, что ради «штанов» и наживы отказалась от собственной дочери.
В коридоре Дима наклонился к моему уху, шепнул:
— Умница моя. Отлично держалась.
— Угу. Пойдём домой, — попросила я устало.
До уже знакомой пустой комнаты без окон добрались быстро. Однако едва мы с Димой подошли к центру помещения, запредельная по силе тревога сжала грудь. Стремительно обернувшись, я уставилась на открывающуюся дверь. Не успела и глазом моргнуть, как на пороге возникла мужская фигура.
За десять минут до этого. Зал судебных заседаний.
Алексей Владимирович сидел с краю второго ряда сектора для зрителей. То, что суд над серебряной ведьмой не состоялся, не стало для него сюрпризом. Дмитрий никогда бы не позволил судьям терзать женщину, которая носит его ребёнка. А вот то, что внук женат на Александре, удивило.
«И когда только внучок успел сводить девчонку в храм? Вот проныра», — слушая речь императора, старик задумчиво оглаживал бороду.
Почувствовав пристальный взгляд слева, Алексей Владимирович мысленно ехидно хмыкнул и повернул голову к жаждущему внимания дворянину. Бледный до синевы глава рода Силантьевых был больше похож на покойника, чем на живого человека.