Я повернула голову налево. Разумеется, вместо Дмитрия обнаружила лишь пустое сиденье.
Знаю, что муж сидит рядом, но не вижу. Максимально странное ощущение.
Абсолютно не сомневаясь, что Рюриковичу известно и про похотливого таракана, и про отречение боярыни от рода, мысленно обратилась к супругу:
«Дим, что скажешь?»
«Дальнейшие действия зависят от твоего психоэмоционального состояния», — ладонь Дмитрия накрыла мою.
«Чертовски приятно, что ты обо мне так заботишься. Теперь моя очередь просить тебя не волноваться, — я усмехнулась. Вдруг в голове промелькнула догадка. Решив её проверить, спросила: — За этим вызовом аж к самому прокурору губернии кроется что-то ещё?»
«Боюсь, что так, — сдержанно согласился венценосный супруг. — Моё предложение: завтра вместе с Кони и Або сходишь на допрос. Послушаешь, что тебе поведает Станислав Филиппович, а вечером всё обсудим и примем решение».
«Договорились, — ответила я без тени сомнений. — У тебя есть предположения, чего от меня хочет Силантьев?»
Вместо ответа Дима нежно коснулся губами моих — успокаивая, напоминая, что он рядом.
Любит, бережет, защищает. Охренительное ощущение.
Время в дороге к ресторану пролетело незаметно. Во-первых, ехать было не так уж и далеко, а во-вторых, Анатолий Фёдорович развлекал меня беседой. Управляя машиной, он красочно рассказывал о том, как общался с родственниками моих зомби-шахтёров.
Встречали юриста по-разному: в одних семьях чуть ли не хлебом-солью, а в других грозили расправой. Одна старушка — божий одуванчик отличилась особо. Она не угрожала, а сразу перешла к действию. Едва услышала, что её давным-давно усопший дед трудится на шахте Апраксиных, схватила веник и с воплями начала гонять дворянина по двору. Бегали долго, соседские собаки даже охрипли.
Наконец утомившись, бабулька села на завалинку и милостиво соблаговолила выслушать «охальника». По итогу согласилась получать зарплату за покойного, посетить санаторий и потребовала новый веник взамен растрёпанного в битве.
Возможно, стоило посочувствовать Анатолию Фёдоровичу, но я не могла: давилась от смеха. А после того как Дмитрий по мыслеречи сообщил, что юристу повезло и старушка вполне могла взяться за лопату, рассмеялась в голос.
Впрочем, Анатолий Фёдорович на меня не обиделся. Широко улыбаясь, он по секрету признался, что получил незабываемые ощущения.
В общем и целом переговоры с родичами «шахтёров» прошли успешно. Никто не отказался ни от денег, ни от процедур омоложения. И завтра в двенадцать часов дня санаторий встретит первых гостей: приедут семь женщин. Почему сразу не все тридцать? Анатолий Фёдорович полагал, что это неразумно. Мало ли какие возникнут проблемы. С ним я была абсолютно согласна.