Казалось бы, их отношения безнадёжно испорчены. Но именно этого и добивался Алексей Владимирович. Он всё просчитал и целеустремлённо шёл к конечной цели. В тот самый, чётко выверенный день они с внуком снова встретятся. Дмитрию неизбежно станет совестно. Он захочет загладить вину не просто перед единственным родственником, но и наставником. Ничего лучше тихой семейной трапезы для этого нет. И вот этот обед или ужин станет для Димитрия Иоанновича последним.
«Я слишком хорошо тебя знаю, внучок. Ты неизбежно угодишь в мою ловушку, — глотнув коньяка, старик усмехнулся. — Надо будет перед тем, как умрешь, не забыть сказать тебе спасибо. Это ж надо было умудриться заделать серебряной ведьме пацана! Прямо диво дивное. Жаль, конечно, но девку после родов придётся ликвидировать. В воспитании мальчика она никоим образом не должна участвовать. Моя дочь всего-то восемь лет сына воспитывала. А что в итоге? Как ни старался, а её тлетворное влияние вытравить не смог. Второй раз на одни и те же грабли не наступлю».
Поставив опустевший бокал на столик, старик переплёл пальцы на животе. Пожевав губами, хмыкнул. Всё то, что сейчас происходило вокруг серебряной ведьмы, не просто хорошо, а идеально вливалось в его план.
«Теперь осталось просто подождать, когда внучек выловит заговорщиков. И можно с ним заканчивать», — старик устало смежил веки и задремал.
Этот же день. Вечер. Особняк Апраксиных.
— Не оставляй меня. Пожалуйста. Не-е-ет! — закричала я во всё горло и неожиданно проснулась.
Сердце грохотало в груди, словно собираясь выскочить. От ощущения жуткой утраты, безысходности и собственного бессилия душу выворачивало наизнанку. Облизнув пересохшие губы, я уставилась в потолок. Лунные лучи проникали в комнату сквозь щель между шторами, серебрили висюльки на люстре.
Это был сон. Всего лишь плохой сон.
Ярко вспыхнул свет. Инстинктивно прикрыв руками лицо, я замерла.
— Александра, вам плохо? — послышался встревоженный женский голос.
Щурясь, я с усилием села, насторожённо посмотрела на миловидную блондинку. Несколько мучительно долгих мгновений пыталась понять, кто она. Наконец-то опознав в девушке свою новую «горничную», просипела:
— Нет. Просто кошмар приснился.
— Принести вам воды? — участливо предложила сотрудница спецслужбы.
Чувствуя, как платье противно липнет к телу, я отрицательно помотала головой.
— Пойду приму душ, — пробормотала, спуская ноги с кровати.
Провожаемая пристальным взглядом «горничной», я скрылась за дверью санузла. Сев на край ванны, заторможено уставилась на измятый подол платья. Помню, как сидела на диване рядом с Димой. Помню, как вернулся Або. Помню, как наглаживала тушканчика, а потом… провал.