Обдумывая, как лучше поступить, поднялась из-за стола. Помыв за собой посуду, протёрла столешницу.
В десять позвонит адвокат, пообщаюсь, потом уйду порталом в санаторий. Думаю, ничего страшного не случится, если новую работницу встретит не хозяйка, а дворецкий. И да. Надо прямо сейчас позвать Николая. Пусть нормально поест. Потом почётную миссию его кормления возьмёт на себя повариха.
Приняв решение, я взяла Або и пошла прочь с кухни. Внезапно прямо в голове возникла картинка: на въезде в мой особняк под аркой стоит легковой автомобиль. Вцепившись в руль, незнакомый парень с ужасом смотрит прямо на меня.
Это ещё что за хренотень⁈
Застыв истуканом посреди холла, я пыталась понять, что происходит. Неожиданно изображение пришло в движение. Из машины вышла бледная как мел боярыня Апраксина. Нервно сжимая сумочку, Анфиса Тимофеевна внезапно рявкнула:
— Я пришла к себе домой! Пойдите прочь, чудовища!
Доберманы! Как же я сразу не поняла⁈ А что это «маменьку» вдруг нелёгкая принесла?
С сожалением откинув соблазнительную мысль не пустить «любящую матушку», я отдала приказ фантомам: «Приведите женщину ко мне», — и вместе с тушканчиком пошла в кабинет.
Часом ранее. Наследный дом боярыни Апраксиной.
«Где же ты, родной?» — задавая себе один и тот же вопрос, Анфиса Тимофеевна в сотый раз перебирала вещи пропавшего мужа.
Уже вторую ночь подряд любимый мужчина не ночевал дома. За недолгое время их брака супруг частенько приходил под утро — нетрезвый, злой и без денег. Но он никогда не исчезал на несколько дней.
У измученной неизвестностью женщины мелькало подозрение, что Антон мог бросить её. Но лежащая в шкафу одежда говорила об ином: красавец-муж не собирался уходить.
«Любимый, где ты?» — прижавшись лицом к рубашке мужа, Анфиса застонала от нестерпимой душевной муки.
Громко хлопнула входная дверь.
«Тошенька⁈» — неистовая радость вспыхнула в груди боярыни.
Отшвырнув сорочку, она выскочила из спальни в коридор. С надеждой посмотрела на входную дверь. И в этот же миг радость сменилась острым разочарованием. Увы, пришёл не Антон: у вешалки неспешно разувалась домработница.
Увидев хозяйку дома, пожилая служанка повесила на крючок пальто, а после сдержанно поздоровалась:
— Доброе утро, госпожа.
«Как же эта Марфа меня бесит. Кто так приветствует госпожу? И где поясной поклон⁈ Боги, дайте мне терпения», — раздражаясь всё сильнее, подумала боярыня.
Игнорируя прислугу, она с надменным видом удалилась в свою комнату. Горестно вздохнув, подняла с пола помятую рубашку. Встряхнув, повесила обратно в шкаф. Устало опустившись на диван, Анфиса Тимофеевна ссутулилась и стала походить на древнюю старуху.