— Допустим, всё так и есть. И ты при таком раскладе всерьёз собираешься замуж за этого мужчину? — не поверила я.

— Да, — твёрдо ответила Варвара. Помолчав, неожиданно созналась: — Поначалу мне казалось, что между вами есть взаимное влечение. Я рыдала в подушку, но предпочитала молча терпеть. Прекрасно понимаю, кто ты и кто я. У меня не было ни малейшего шанса. А сегодня всё внезапно изменилось. Когда Толя попросил оказать честь и стать его супругой, я ошалела. Знаю ведь, что нет у него любви ко мне и предложение сделал неспроста. Но я люблю этого мужчину. По-настоящему люблю. Наш первый поцелуй прервала ты. Я растерялась, а потом увидела твой живот, и меня сорвало. До сих пор стыдно за тот безобразный скандал, который я устроила, — мещанка уныло склонила голову.

Так-то да. Скандал, причём беспричинный, ей определённо удался. Впрочем, как бы я поступила на её месте? Честно — не знаю и знать не хочу.

Совладав с эмоциями, Варвара выпрямила спину, гордо приподняла подбородок:

— Толя мне не лжёт. Никогда, — заявила она без тени сомнений. — Я не просила, но он дал слово дворянина, что у него с тобой ничего не было, нет и не будет. Если мой будущий супруг считает, что обязан в первую очередь беспокоится о тебе, значит, на то есть веская причина. Позаботиться о собственном будущем я способна и самостоятельно. Искренне сожалею, но работать с тобой действительно не смогу. Надеюсь, ты меня понимаешь, — Варя замерла в ожидании, смотрела настойчиво.

В том-то и дело, что понимаю. Жених её не любит, женится хрен знает почему, а брак в ближайшем будущем не сулит радужных перспектив. Но Варя влюблена и будет бороться до последнего. И вот что с ней делать?

Рассказать ей правду не могу. Но если мещанка Варвара Плотникова будет работать на меня, то, не прилагая особых усилий, заслужит уважение дворянства. Не сейчас, чуть позже. Когда выйду из тени. Скорее всего, заклеймённый государем адвокат не встревожился за будущее своей невесты именно по этой причине.

Свёрток с шубкой выскользнул из-под моей руки, шлёпнулся в снег.

— Да что б тебя, — сердито буркнув, подняла упаковку. Живот жалобно заурчал, напоминая о пропущенном обеде. Максимально аккуратно взявшись за бечёвку, я искренне сказала: — Варя, ты права. У Анатолия Фёдоровича имеются весьма серьёзные основания, чтобы настолько сильно заботиться обо мне. Озвучить причину, увы, не могу. Но всё же настоятельно прошу ещё раз хорошенько всё взвесить и передумать уходить.

— Спасибо, Саша, но нет. Мне будет проще себя контролировать, не видя, как Толя сдувает с тебя пылинки. Ревность — гадкая штука и приходит внезапно. Не хочу повторения сегодняшнего… — она осеклась, посмотрела на меня с безумной тоской.