Бред какой-то…

— Александра, вы меня слышите? — неожиданно громко спросил юрист.

— Да, слышу, — заторможено отозвалась я. Судорожно вспоминая, что сейчас говорил Кони, вернула газету на место и осведомилась: — От меня что-то требуется?

— Лишь согласие. Вы не возражаете, если минут через сорок я приеду к вам в особняк с криминалистом?

— Ничуть.

Попрощавшись с юристом, я положила трубку на рычаги и обернулась. Пелагея Никитична величественно подплыла ко мне. Протянув полушубок из роскошного серебристого соболя, с улыбкой сообщила:

— В нашем магазине верхней одежды нет. Я отправила сотрудницу в соседний меховой салон. Примерьте, пожалуйста. Думаю, вам подойдёт.

«Або, она читала газету?»

«Да. Как только тебя увидела, сразу узнала».

Охренеть. Очередной сюрприз. Впрочем, Кони — менталист. Не сомневаюсь, что он считал память Стрельниковой. Так что нет смысла нервничать понапрасну.

С непроницаемым выражением я положила на стул старую шубку, надела новую. Практически невесомая, воистину шикарная вещь села идеально.

Кто бы сомневался. Мой размер купчиха уже прекрасно запомнила.

Застегнувшись, я накинула на голову капюшон, вопросительно посмотрела на опытную продавщицу.

— Чудесно, — зорко осмотрев меня, подытожила купчиха.

— Сколько с меня?

— Нисколько, — торопливо заверила женщина. — Господин Кони распорядился все ваши покупки записать на его счёт.

— Предпочитаю расплачиваться сама, — я взяла сумочку.

Стараясь сохранять невозмутимость, мысленно скрестила наудачу пальцы. Честно признаться, в полушубок влюбилась, как только его увидела. Но тратить больше, чем есть сейчас в кошельке, не стану. Если пушистая красота стоит, как крыло самолёта, откажусь.

— Коль так, воля ваша. Платья отдам почти даром. За всё четыре возьму всего-то тысячу рублей. И на шубку в салоне дали хорошую скидку. В общей сложности с вас семнадцать тысяч.

Трындец. Ну и цены… Пальто на рынке я купила за сто пятьдесят рублей. А здесь одно платье двести пятьдесят! И на полушубке купчиха наверняка хорошо поживилась. Может, не брать его?

Пальцы сами собой коснулись меха. Жаба душила не по-детски, но без дорогих вещей, увы, не обойтись. Статус, что б его. Опять же, из бюджета не выхожу. Даже рублей триста останется.

Мысленно себя уговаривая, достала из сумочки пачку банкнот. Усиленно сохраняя невозмутимое выражение, отсчитала нужную сумму. Передав деньги довольной женщине, взяла свою беличью шубку и направилась к двери.

Задержавшись у порога, я словно невзначай поинтересовалась:

— Пелагея Никитична, почему вам Варя так не понравилась?