— Если говорить о твоем бывшем, -не менее недовольно сократил я числительные, да и такие ноги! — то завершай рассказ, пожалуйста, фразой- а потом он повесился.
— Выйди, мне нужно будет умыться и переодеться.
— У тебя какой то катастрофический изъян? — я собрал свою одежду, что б переодеться на кухне — Всем остальным меня не удивить, знаешь ли.
— Пошел вон, Лукин! Я буду кофе.
Моя футболка ей почти до колен, так что мы оба понимали, что она просто стервозничает. Что там увидишь…налил кофе. Скрепя сердце, нарубил ей бутеров с последним сыром и маслом. Прикинул, что если у нее прожорливость, скормлю ей пельмени, хотя жаль конечно.
Даже будучи лишена оборудования наведения красоты, она справилась. Распустила свою прическу в обычное каре, как я и предполагал. Усевшись за стол заложила волосы за ухо, безошибочно меня этим заткнув. Я подвинул ей бутеры и собрался порекомендовать поесть, но не успел. Снова зазвонил телефон. Это был Евгений.
— Алло, пупсик! Мы в Москве! Ты ждешь?
Он орал так, что наверняка было слышно и в Питере. По крайней мере Маслова услышала, и довольно покивала. Дескать, все с тобой, Лукин, ясно. Какие уж тут домогательства!
— Да, милый- ответил я — но в планах изменения. Погуляйте где нибудь, а к двенадцати я вас жду. У меня тут неприятность.
Мой взгляд на Машку, не оставил у нее сомнений, кто у меня в неприятностях.
Она возмущенно фыркнула и принялась за бутеры. В мгновения ока сожрав их все. Потом она встала и полезла в холодильник. Пельмени не дам, решил я, объясняя Жене, что неплохо бы им будет еще предварительно мне позвонить, а то меня тут нагрузили…
Закончив беседу, положил трубку, и повернулся к ней, изучающей пустоту моего холодильника.
— Бирюк — вынесла она вердикт.
— Звонили из конторы, — не стал отвлекаться я- твой дед в Бурденко. Его готовят к операции. Поехали.
Моя Авиашка ожидала в торце дома у трансформаторной будки. Подойдя к ней я открыл дверь, залез на водительское место, потянувшись, открыл пассажирскую дверь. Она, озирая мой авто с тем же лицом, что и квартиру вчера, скептически спросила:
— Это что?
— Это крутомобиль, Мария. — ответил я запустив движок — Если что то не нравится, ступай в отстоймобили, на стоянках такси. Они тебе предоставят полный комфорт, а то и сразу к этим друзьям твоего деда отвезут.
Тронувшись, некоторое время ехали в молчании, каждый занятый своими мыслями. Пока не выехали на Щелчок. Тут ей вздумалось что «Earth, Wind And Fire», что звучал из колонок, неплохо бы сменить на что то другое. Я в который раз пережил приступ раздражения. «September» ей не нравится, видите ли!: