Несмотря на чудовищное похмелье, я выглядел там не особо убого. Хотя понимал, что мой вопрос –это типо паузы в дискуссии, что тогда шла. Именные счета — или документ, пусть ваучер?
Вот в процессе этой тусовки, Леха много общался и с Гайдаром, и с Чубайсом, и с Нечаевым и с Вавиловом. Вполне на равных.
Так что, бывая у него в офисе, в начале нулевых, я не удивлялся шестисотым с геликами охраны у входа.
Лехиного участия в проектах добивались огого какие перцы.
И я их понимаю. Выпитый стакан, и последующий за этим блестящий детальнейший анализ, с содержательными уточнениями, и очень существенными пояснениями, включая чуть ли не адреса и номера телефонов. Плюс, уже более чем серьезные финансовые ресурсы, что Леха контролировал.
Короче — Леха завораживал. По другому и не скажешь.
После знакомства, мы поддерживали отношения. Приятель в Москве -это удобно. Он, к примеру, достал нам с Евгением билеты на концерт Пинк Флойд, в Олимпийском. Да и в его приезды в Питер, он, уже по традиции, останавливался в общаге на Лиговке.
А судьбоносность нашей встречи была в том, что я, не отдавая себе отчета, считал Леху мерилом. Хотя. и бесился страшно.
Приезжаешь ты к нему. В скромном кабинете, за совсем не пафосным столом, сидит чувак.
Почти все время говорит по телефону. Перед ним блокнот с ручкой(Потом монитор, потом ноутбук). Обязательная рюмка.
И, в легкую, принимаемые решения.
Я, со всем своим гонором, был категорически не согласен, что у меня так не получится. Ведь чего проще? Посидел,подумал, сделал.
Вот этому парню, я и решил позвонить. Да и помнил я, как выяснилось, всего несколько московских номеров. Один из них -его офиса.
С тыльной стороны павильона метро «Кировская», лишь недавно переименованной в «Чистые Пруды», стоит шесть телефонных автоматов. Четыре из них даже исправны. Я наменял монеток за христа ради, у прохожих,. Тетка в окне продаж единых, отказалась со мной сотрудничать.
До Лехи я дозвонился с пятого раза, что очень и очень неплохо. Услышав меня, он засмеялся и сказал подъезжать в офис, на Электрозаводскую, минут в пятнадцать первого. Пообщаемся. И бросил трубу не прощаясь. Такая манера.
Деваться до тех пор мне было все равно некуда. И я начал обзванивать объявы о сдаче жилья в аренду.
Считается, что воспоминания о 90-х определяются тем, с какой стороны паяльника находился вспоминающий. Оказавшись в июне девяносто первого, мучаюсь подозрением, что паяльник в руке, держал издыхающий социализм. Мстил стране за то, что не может ее банально накормить.Талоны на продукты, и прочая убогость, бесили население неимоверно. После семидесяти лет рассказов, что «… с каждым днем все радостнее жить.»©, получить павловский обмен денег… А потом и повышение цен на товары и услуги. С учетом того, что вклады населения были заморожены, ' Большая часть граждан почувствовали себя нищими'© написали «Известия». И это — до всяких Чубайсов, что пришли уже на пепелище.