Я остался один. Воткнул вилку телефона в розетку, снял трубку — работает.
Спустя две недели, я был уже директор АОЗТ «МБ». Огромные московские пространства бодрили. Сгонять на своих двоих в Химки. Там два кренделя, близкие к местному исполкому, штамповали АОЗТ на продажу. Потом ехал на метро в присутственные места, статистику, пенсионный, и прочее, раскиданные по всей Москве.
Параллельно мы, с моим соседом по кабинету, Серегой Бусловым, прошерстили окрестные помойки. У школы нашли пару канцелярских столов. Может, их даже не выбросили, а так, оставили у стеночки на время. Не волнует. Уперли. Как и стулья.
Потом в составе преступной группы, с участием подкупленного бутылкой портвейна вахтера, совершили налет на НИИ. Утащив оттуда две пишущих машинки- «Москва». Скинулись, и на аллеях у Горбушки, я купил пару калькуляторов.
Таким образом, наш кабинет имел вид рабочего помещения, упакованного оргтехникой. Сереге, руководство тоже выдало лишь телефонный аппарат. Только желтый.
Наши размышления о шкафе, который совершенно бессмысленно стоит в рекреации НИИ, пресек лично Алексей Анатольевич, заглянувший к нам. Сказал, что чем мародерствовать, написали бы служебную записку Ильину, и все бы получили.
Но я сказал, что крутые бизнесмены не унижаются, а рассчитывают только на себя. Однако, Леха попросил успокоиться, потому что скандал с печатными машинками, ему едва удалось замять.
Пару раз поучаствовал в конторских занятиях по русскому тим-билдингу. То есть в коллективных пьянках млодежного центра. Одна из этих пьянок, была посвящена возвращению двоих сотрудников с Кипра. По загорелым мордам Бори и Андрея, было очевидно, что они там не разгибались. Они, впрочем, жаловались на нечеловеческие условия той заграницы, и что ночью там похмелиться можно очень с трудом, и задорого.
Народ в этом МНКЦ собрался молодой и все больше спортивный. Мое вливание в коллектив прошло успешно. Я спел под гитару «Тонкий шрам на любимой попе», и стал в доску свой. Хотя у них, исходя из специфики, все ж больше пели всякую походную муть, про солнышко лесное и прочие Визборы.
Расчетный счет моего АОЗТ, по команде Лехи, я открыл в банке профсоюзных организаций. Ну, я всегда знал, что Алексей Анатольевич весьма близок с главным профсоюзным боссом Шмаковым.
Долго ли, коротко, я приехал в контору и шлепнул перед Ряженовым папкой с документами. Дескать- готов.
Дело было к вечеру. На столе перед Алексеем кроме бутылки и рюмки, стояла тарелка и лежала вилка. Он, с видимым отвращением рассматривал содержимое тарелки.