*- описан реальный случай 91-го года. Ночью, выдавив окно, какой -то преступник быстро и технично вскрыл неслабый сейф. В сейфе лежали лишь какие то второстепенные бумажки. Крупная сумма в валюте, лежала в ящике стола под бумажками и калькулятором. Преступник бегло осмотрел все, и забрал оргтехнику и калькулятор тоже. А деньги не увидел.
Утром во вторник, в рекреации, я наткнулся на весь, практически, женский персонал МНКЦ. Гукасян, Резнюк и Леночка Камаева, пили кофе и что-то оживленно обсуждали. Судя по одежде и вообще, внешнему виду, они ночевали здесь же. Это умозаключение, впрочем, тут же опровергла Олечка:
— Привет, а ты чего к Белому Дому не пошел? Мы всю ночь там, с ребятами, ждали нападения!
Остаток первого дня ГКЧП, я провел дома. Выключил радиоточку. Сидел за столом у приоткрытого окна, курил, пил чай, смотрел на начинающийся дождь в высоких кронах деревьев во дворе. И читал обнаруженного на полках Паустовского…
— Молодым и красивым девушкам, Резнюк, ночью, нужно спать в своей постели. Желательно с мужчиной, но тут уж как выйдет. А не напиваться, в ожидании штурма со стороны хунты.
Дамы возмущенно кто фыркнул, кто хмыкнул. А Резнюк, с отвращением меня оглядев, спросила:
— Скажи, Лукин. В тебе есть хоть что-то хорошее?
— Ну… есть люди хуже меня…
Она набрала воздуха, собираясь, видимо, высказать все что думает. Но я прошел к Лехе, оставив барышень в недовольстве.
Леха уже пришел в себя, после легкой озадаченности каким-то там переворотом, что ломает планы. Был энергичен, собран и говорил по телефону. Увидев меня, он сказал в трубку «Минутку», и прикрыл ее ладонью.
— Вот тебе чистая путевка, Алекс, вот чистый МВДшный пропуск — сказал он мне не здороваясь — заполни, и будь готов, скоро поедем.
Показал мне дланью, что бы я выметался, и вернулся к телефону. Я набодяжил кофе. Обстановка в конторе, как я видел, была близка к рабочей. По крайне мере народ торчал в кабинетах, говорил по телефонам, пил кофе и покрепче, в общем, жизнь снова бурлила. Пройдя мимо Олечки, сделавшей неприступное лицо, я прошел в наш кабинет, и поставил перед Серегой чашку с кофе. Так сложилось, что по утрам я делаю кофе на двоих. Мне не впадлу.
Еще в армии, я наглядно осознал, что советские офицеры, с бодуна работают как бы не лучше чем по трезвому. Буслов, вполне очевидно вчера наклюкавшись с народом, сегодня, несмотря на помятый вид, был собран и скрупулезен. С облегчением, впрочем, отвлекшись от бумаг, разложенных на столе.
— Здорово — я поставил ему на стол кофе — только не вздумай мне сказать, что ты ночью торчал у БД.