— Все настолько плохо? — захохотал господин Ряженов — а если я на ней все же женюсь? Хоть половину удастся получить?
— Осторожно, Алексей Анатольевич. Опасность. Когда ты впервые ей сделал предложение, она сочла, что ты просто уже не мог сдержать экстаз от лицензрения ее, прекрасной. А вот второй раз станет для тебя фатальным.
— Это как?
— Она отдаст один ярд твоей жене Маринке. Здраво рассудив, что таким образом в тебе с новой силой вспыхнут чувства и страсть к жене. И что б у тебя даже мысли…не любит она, когда семьи рушатся.
— Да, Лукин. Ты правильно сбежал из Питера. Буслов прав, только спасаться.
— Я рад что ты все понял, Леха.
— Значит, думаешь, она на месте Ярцева справится?
— Я думаю, что если я сопру ярд у Захаровой, а не у тебя, ты на меня не то что не обидишься, а еще чего подкинешь. Правда- диплом у нее. Пускай защитит, и бери. Не прогадаешь точно.
— Так и поступим. Давай, езжай к Масловой, занимайся. И поменьше общаги, Лукин. Человек может тебя неправильно понять.
— Да она уже здесь. Там Серега ее развлекает.
— О! развлекает?
— Ну да, как принято в нашем славном МНКЦ, обсуждается уровень моей тупости и совершеннейшей не жовиальности.
— Вот с умными словами, не перебарщивай. Ты сразу похож на крестьянина, что вырвался в город.
— На том и стою. Иначе я буду как крестьянин в обслуге у барыни.
— Не кипятись. Ты и сам ей поможешь, а распоряжение руководства — что б ты лицо сохранил, а не обрывал ей телефоны.
— Знаешь, Леха. Вот который раз убеждаюсь, что слишком умные — это омерзительно.
— Ступай. Я тебе наливать не буду.
* — в девяностых, в одном из поволжских регионов, чиновником обладминистрации по особым поручениям был самый настоящий негр. Русский гражданин с рождения, но, тем не менее.
Подъезжая по Октябрьской улице к Институтскому переулку, я увидел, что начал греться двигатель. А потом и машину слегка повело. Все ясно, где-то я словил гвоздь. Правым задним, как водится. Благо мы почти приехали, свернув в Институтский, и запарковавшись недалеко от Машкиного дома.
Это фифа забыла дома паспорт! Глядя на ее растерянное лицо, надо же, в нотариате, при оглашении завещания, требуется предъявить паспорт, я ухмылялся. Жители нашей страны делятся на две категории. Тех, кто носит паспорт с собой 24/7, и тех, кто даже толком не помнит где он лежит.
Я — из первой категории граждан, у которых паспорт, как не прячь его в обложки и отдельные карманы, затаскан донельзя.
В общем, я конечно не отказал себе в удовольствии рассказать Масловой о людях, исполненных житейского кретинизма. Потому что сделать прическу кое-кто не забыл, а вот про паспорт и не вспомнил. Но это я так, без души. Заехать забрать, нам в общем-то по пути. Только вот — колесо спустило. И мое настроение совсем испортилось. Запаска у меня конечно есть. Но тоже пробитая. Еще отправляя технику в далекий У-ск, я отдал ребятам в дорогу свою. А пробитую — бросил в багажник, решив как-нибудь привести в порядок. Да и забыл.