Глава 38
– Артём! Мне пришлось повторить, потому что в стеклянном взгляде бывшего мужа отражался лишь огонь, способный спалить нас обоих дотла. Но ноль осознанности. Мои губы припухли. Саднили. Словно мы целовались целый час. Впрочем, возможно, так оно и было, ведь я полностью потеряла счёт времени. Наслаждаясь тем, как Островский буквально вкушал меня. Поглощал моё тело, захватывая душу. Только у всего есть начало и конец. И наш финал ознаменовал механический мужской голос, глаголивший, что в доме включилась пожарная тревога. Этот жуткий монотонный звук подпитывал мою паническую атаку, которая рвалась наружу. – В доме дети! – севшим голосом прокричала, наблюдая за тем, как к Артёму возвращается ясность ума. Во внешнем мире прошли секунды. А внутри меня – тысячелетия. Пока он приходил в себя после нашей почти невинной близости. Я сразу заметила, как переменилось его настроение. Мышцы на его теле напряглись. Он вдыхал воздух, как животное, пытаясь учуять следы дыма. Но ни я, ни он пока не ощущали запаха гари. – Оставайся здесь, Диана, и никуда не уходи. Артём впился пальцами в мои щёки, вглядываясь в глаза, словно по ним пытался понять, буду ли я послушной. Пришлось кивнуть. Но сомнение не покинуло бывшего мужа. Ему явно не хотелось оставлять меня. И всё же решительным шагом он покинул комнату. Но как я могла оставаться на месте, когда жизни моего сына грозила опасность? Страх точил меня изнутри. Не выдержав и пяти минут в одиночестве, я оставила спальню, направившись в детскую комнату. В коридоре звук пожарной сигнализации казался ещё громче, насыщеннее. Он буквально прибивал меня к полу. Я с трудом помнила, как добралась до детской комнаты. Но она оказалась пуста. Чья-то тяжёлая ладонь сжала моё плечо, пока я стояла в дверном проёме. И я, уверенная, что это Артём, обернулась. Чтобы уткнуться взглядом в карие очи моего жениха, на плече которого спокойно спал мой сын, укутанный в муслиновое одеяло. Разум хотел поспорить с тем, что видели глаза. А потому какое-то время я стояла словно контуженная. Осознавая, что в дом пробрался посторонний человек. И у него мой ребёнок. – Зейд? Что ты тут делаешь? Мне оставалось лишь хлопать ресницами. Молодой мужчина растянул губы в ехидной ухмылке, которая не коснулась его глаз. Будто он догадывался, что пришёл не вовремя. Или наоборот. – Как что? Забираю тебя. Мужчина оскалился, демонстрируя ровные белые зубы с отчётливо выделяющимися клыками. Хватка его пальцев на моём плече сделалась жёстче. Неприятнее. Словно моя конечность угодила