Глава 46
Всю дорогу до дома Деда Бограта Зейд травил шутки на тему Артёма и его реакций на меня. Не представляю, как удалось сдержаться, не огрызаясь и не включаясь в затеянную им игру. В голову даже закрадывались мысли о том, что для Ямадаева не так важны алмазы моей семьи, как возможность созерцания бешенства моего бывшего. – Признайся, вы с Артёмом не поделили девушку? – всё же не выдерживаю, выпуская рвущийся наружу вопрос. Зейд переводит на меня внимание, отвлекаясь от дороги. Долгим взглядом намекая на верный ответ. – Конечно, и это ты, – усмехается, паркуясь среди вереницы наглухо тонированных машин, стоявших у дома Султановых. Ни слова честного с него не вытрясти! Пока ожидала, когда Зейд поможет бабо выбраться из салона автомобиля, я невольно выискивала среди иномарок машину Островского. Впрочем, откуда мне знать, на чём он сюда прикатит. И прикатит ли вообще… Меня немного потряхивало, когда мы втроём направились к знакомому входу. У дверей нас поджидали охранники. Смерили нас взглядами, забрали у Зейда огнестрельное оружие, о наличии которого я даже не подозревала, после чего так же молча дали добро на проход. Сегодня здесь не ожидалось пышного торжества. Предполагался вечер в узком кругу. Среди своих. К которым с натяжкой можно было отнести разве что мою бабушку. Скосила на неё взгляд. Несмотря на преклонный возраст, выглядела Нина Аслановна прекрасно. С её лица не стёрлись следы былой красоты. А морщины лишь напоминали о преодолённых жизненных препятствиях. Одним из которых, очевидно, являлся хозяин сего мероприятия. Но я не тешила себя надеждой, что он пронёс свою первую любовь через всю жизнь. Обычно мужчины, наделённые властью, довольно скоро забываются между ног у новых женщин. Взять хотя бы Островского. Придёт ли он сюда со своей новой невестой? Ответ не заставил себя ждать. Я уговаривала себя, что готова увидеть вместе с Асет, но всё же наблюдать эту безупречную девушку рядом с Артёмом оказалось болезненней, чем я могла вообразить. Вместе они смотрелись идеально. Напоминая моделей, чьи изображения копируют и вставляют в фоторамки на продажу в магазинах. Красивые настолько, что сердце щемит. Рука Островского покровительственно лежала на стуле за спиной девушки в защитном жесте. Будто между ней и всем миром стоял он один. Обида остро кольнула в груди. Хотя ещё недавно мне казалось, что моя любовь к нему иссякла. Но, видимо, не вся. Запретив себе чувствовать, невольно прижалась к Зейду. А тот и рад был, обнимая меня в ответ и провожая к длинному столу