добраться до мякоти, увидеть кровь. Его боль. Понять, что он вообще способен на эмоции. Любые. Пускай даже ненависть. Или ревность к своей давно забытой вещи. – Твой рот явно не для разговоров предназначен, – дарит мне какую-то больную улыбку, поднимаясь с корточек, в нос ударяет запах собственного возбуждения. Немного терпкий и странно возбуждающий. Надавливает на мои губы теми самыми пальцами, что только что были во мне. И я зачем-то пускаю их в свой рот. – Соси, – приказывает, скользя грубыми пальцами по моему языку. И я вновь… слушаюсь. Беспрекословно. Как выдрессированная собачонка. А возможно, как женщина, которой нравится всё, что сейчас с ней творят. Зачем-то обхватываю губами его пальцы, воображая на их месте его член. Убеждаю себя, что всё это ради того, чтобы его позлить. Но, чёрт, это так оглушающе приятно. То, как смотрит. То, как дёргается на его шее кадык, а член натягивает ткань брюк. Желание затопляет разум. Лишает воли и стыда. Только его взгляд морозит кожу. Немного отрезвляет. Потому что он смотрит на меня как… на ничтожество. Как на одну из сотен женщин, что за эти годы побывали в его постели. И которых можно забыть на следующее утро. Этот взгляд ощущается как пощёчина. Закончив импортозамещённый минет его пальцев, отстраняюсь. – Если наигрался, то отпусти. Отворачиваюсь. Кожу продолжает покалывать неудовлетворённое желание. Стараюсь загасить его всеми силами. Но вместо этого лишь чувствую пульсацию. В клиторе. В сосках, что трутся о тонкую ткань бюстгальтера. Если бы он прикоснулся, стало бы легче. Приятнее. Вместо ответа тяжёлая ладонь Артёма ложится на мою ягодицу. Сжимает, оттягивает. Разводит в стороны половинки. Вздрагиваю, как от разряда электричества, когда указательный палец надавливает на сфинктер. – Ты с ума сошёл? В моей картине мира то, что он делал, наказывалось адом после смерти. Тело пробирает нервная дрожь. Но в его обезумевших от злости глазах я нахожу ответ. И он мне совершенно не нравится. – Просто интересно, он трахал твою милую попку? – Смотрит внимательно, наклоняя голову. Изучая меня, следя за реакцией. Всё внутри протестует. – Нет, конечно. Ты что, извращенец? – Упираюсь ладонями ему в его грудь. Без толку. Но продолжаю пробовать отвоевать себе немного пространства. В то время как губы бывшего мужа растягивает уродливая улыбка. – Вот как. Проскальзывает пальцами вниз. К влагалищу, собирая скользкую влагу. И вновь возвращается к другой дырочке. И входит на одну фалангу почти без проблем. Становится страшно. И жутко.