— Сейчас! — отозвался я, выискивая в траве окурки.

Те оказались свежими. Я собрал пять штук, убедился, что все они одинаковые, с характерным прикусом посередине фильтра, оставил себе один и протянул руку напарнику. Рамон втащил меня обратно, увидел находку и покачал головой:

— Кто угодно мог курить здесь. Кто угодно.

— Думаешь? — хмыкнул я, демонстрируя надпись на фильтре.

— «Божественные», — присмотрелся к мелким буковкам названия Рамон и охнул: — Неужто египетские⁈

— Египетские, — подтвердил я. — И сам посуди, какова вероятность, что кто-то случайно курил контрабандные сигареты в тот самом месте, где мы ищем лежку мавров?

— Мы что-то упускаем, — припомнил мои слова крепыш, потом встрепенулся и нервно огляделся. — Они могли видеть, как мы сюда приехали!

— Днем? — засомневался я.

— Надо убираться отсюда! — продолжил настаивать на своем Рамон.

Я подумал и упрямиться не стал. Знакомой дорогой мы быстро спустились с холма, погрузились в броневик и покатили прочь.

В душе царил сумбур. Лежка мавров была где-то поблизости, но, если их предводитель и в самом деле некогда принадлежал к свите блистательного Рафаила, обнаружить его убежище будет совсем не так просто, как представлялось мне поначалу. Через пару дней кончатся деньги — и что тогда? Действовать в одиночку в подобных обстоятельствах — чистое самоубийство. Бездействовать — тоже.

— Дьявольщина! — выругался Рамон, когда броневик в очередной раз тряхнуло на разбитой тележными колесами проселочной дороге. — Моя спина!

— Получил вчера по почкам? — не удержался я от усмешки.

— Нет, — поморщился крепыш. — У огнемета жутко тяжелые баллоны. Надсадил поясницу.

— Пятьсот франков, — напомнил я. — Знаешь, сколько вагонов угля требуется разгрузить чернорабочему, чтобы заработать пятьсот франков?

Рамон обиделся и отвернулся. Так и промолчал всю дорогу до города.

Впрочем, мне и самому было не до разговоров: быстро вечерело, моросил мелкий дождь, колеса скользили, и броневик так и норовил съехать с дороги в кювет. Управление самоходной коляской больше не представлялось мне делом увлекательным; из-за неудобной позы и напряжения нестерпимо ломило шею и плечи.

Именно поэтому, когда впереди замаячили огни пригорода, я остановил броневик на обочине и велел садиться за руль напарнику.

— Куда ехать? — спросил тот, трогаясь с места.

— Броневик отгони на склад, — распорядился я, — завтра с самого утра заезжай за мной. Чем раньше выдвинемся, тем лучше.

— Опять туда?

— Да.

Рамон с кислым видом кивнул и уточнил:

— Забросить тебя домой?

— Нет, сойду по дороге, — ответил я, откинулся на спинку неудобного сиденья и закрыл глаза.