Главный инспектор пристально взглянул на меня и процедил:

— Если это какая-то уловка…

— Спросите Ле Брена, спросите Морана. Поднимите протокол моего предыдущего ареста. Не теряйте время попусту, прошу вас!

Фридрих фон Нальц молча вышел из камеры, и я остался наедине со своими невеселыми раздумьями. Радовало лишь одно — Лазарь до меня сегодня точно не доберется.

К чести главного инспектора извинения он в итоге принес. Сухие и скомканные, но факт оставался фактом — перепоручать это неприятное дело кому-либо из подчиненных он не стал. И все бы ничего, но под конец жуткий старик придвинулся ко мне почти вплотную и прошептал:

— Если ты причастен к этому, сожгу без суда и следствия, — предупредил он, а потом уже официальным тоном во всеуслышание объявил: — Виконт, вас желает видеть старший инспектор Моран.

Меня такое развитие событий нисколько не порадовало, но виду я не подал, только кивнул и, демонстративно разминая передавленные запястья, направился на выход.

Караульный немедленно заступил дорогу.

— Что еще? — удивился я.

— Сначала поговорите с Мораном, — напомнил главный инспектор и покинул камеру.

Я пожал плечами и нехотя уселся на стул, втайне надеясь, что по результатам беседы со старшим инспектором не окажусь прикованным к нему кандалами.

Бастиан Моран явился минут через пять. Он с усмешкой оглядел меня, потом попросил караульных оставить нас наедине и достал пачку сигарет.

— Главный инспектор предупредил, что вы — крайне изворотливый молодой человек, — произнес он, закуривая. — Всегда приятно, когда старший по званию разделяет твою точку зрения.

— Очень смешно! — поморщился я. — Два ареста по надуманным поводам за неделю — это однозначный перебор, вам не кажется?

— По надуманным поводам? — в изумлении изогнул старший инспектор крутую бровь. — Вот уж не сказал бы!

— Только не начинайте снова! — всплеснул я руками. — Официально установлено, что Левинсона и его семью убил Прокруст!

Бастиан Моран присел на краешек стола и покачал в воздухе узким носком лакированного штиблета.

— А речь не о Левинсоне, — вдруг заявил он. — Речь о похищении документации по дюралюминию.

— Помилуйте! — охнул я. — Разве вы сами не подтвердили мое алиби?

— Вот это меня и беспокоит, — признался главный инспектор. — Какое удачное совпадение, не правда ли? Елизавета-Мария пишет о тайных встречах с вами, но всякий раз записи легко опровергаются показаниями надежных и беспристрастных свидетелей. Удивительное совпадение.

— Не всякий раз, — возразил я, — а только в двух случаях.

— Достаточно и этого.

— Вы обвиняете меня в том, что я сам навлек на себя подозрение? На кой черт мне это понадобилось?