— Лучшая новость за этот год!

Она улыбнулась и, поднявшись, прошлась из угла в угол, в который раз обдумывая изменившиеся перспективы. Я же стал медленно разматывать бинты, местами отдирая их с присохшей сукровицей.

— Давай помогу!

Подскочив, принцесса стала сматывать бинты у меня с торса. Лишь, всё же, поинтересовавшись:

— Что дальше, Бьёрн?

— Будем бить аристократов, отбирать земли и крестьян. Через два года полностью завоюем острова. К тому времени, надеюсь, получится сдвинуть мои проекты, те же лампы, которые мы сможем продавать на континент. Да и у меня ещё идеи есть, не пропадём.

— Идеи, сравнимые с оружием? — подняла бровь девушка.

— Вполне, — уверенно кивнул я.

— Надеюсь, их можно так же быстро пустить в дело, как и порох, иначе казна останется пустой, — вздохнула она.

— Дай мне немного времени и всё получится.

С неприятным треском отошёл последний бинт, и, откинув его в кучу подобных, принцесса хмыкнула:

— Опять шрамы. Только недавно всё поправил. И опять… — она провела ладонью по моей щеке и грустно спросила: — Ты таким и останешься, да? Постаревшим?

— Прости.

— Главное — живой, — бледно улыбнулась она в ответ.

— Меня так просто не убить! — уверенно воскликнул я, надевая штаны и пытаясь встать с кровати.

Пошатнувшись от внезапного головокружения, но потом, опираясь на стенку, я вышел на улицу, где Элеонора, посмеиваясь, несколько раз окатила ледяной водой, смывая коросту и свернувшуюся кровь с тела.

Фыркнув, потёр лицо, дошёл до туалета и вернулся в дом продолжать отдых, так как до конца я ещё не восстановился.

Уже на следующий день обговорил дальнейшие действия войск со Свеном, и мы с женщинами отправились в Бродно.

Новость о том, что у нас будет ребёнок, полностью меня расслабила. Я сидел в повозке, лениво поглядывал по сторонам, положив руку на плечо дремлющей принцессе и ни о чём не переживал. Что-то я уже оставлю после себя, даже если ни одна идея о продлении жизни не выстрелит.

— Ты слишком счастливый для человека, которому осталось совсем немного, — нарушила тишину сидящая напротив нас Фиона.

— Ты просто завидуешь, — благодушно отмахнулся я.

— Чему? Глупости, которая уменьшила твою ценность вдвое, испортив мой труд? — с лёгкой долей презрения усмехнулась бывшая богиня.

— Тому, что у меня будут потомки, конечно, — фыркнул.

Она скрипнула зубами, стеганув злым взглядом. Но отвечать не стала. Фиона не любит врать и изворачиваться. При этом, детей она иметь может. Правда, настолько не соотносит себя с людьми, что не воспринимает это чем-то необходимым. Бывшая богиня считает, что выше всех этих человеческих страстей. Хотя я уже не уверен, ведь не просто так она злится, верно?