На этом битва для меня закончилась.
Сознание возвращалось тяжело, внутри черепа крутились адские жернова, ныла грудь и спина. Попытка открыть глаза вызвала сильную вспышку головной боли, так что я остался лежать, борясь с тошнотой. Изредка доносились какие-то звуки. Кусками прорывался женский диалог:
— Спаси… Отдам… Нужен.
— … сил.
— Как…
— … на.
— … надо!…с ним… ты сильнее.
— … орошо.
Наступила тишина, я не стал напрягаться дальше, по знакомым голосам поняв, что нахожусь среди своих, и позволил себе спокойно уснуть.
Следующее пробуждение прошло легче. Боль в голове исчезла, хотя осталась слабость и, конечно, сводящий от голода желудок. Открыв глаза, я увидел над собой грубо сколоченный потолок и, повернув голову, оглядел незнакомую комнату.
Возле кровати, с толстым томом по алхимии на коленях, откинувшись на спинку кресла, дремала Фиона. Скрипнув кроватью, я сел, опираясь на подушку, и посмотрел на обмотанную бинтами грудь и руки. Судя по боли, на ногах не лучше.
Это как меня так? Вроде сражался… На этой мысли губы сами раздвинулись в довольной улыбке. Как же я соскучился по этой силе! А потом? Точно, взрыв. Меня подорвал смертник.
Память пробуксовывает, взрывы в упор явно не прошли даром. Рядом раздался протяжный зевок, и прозвучала равнодушная констатация факта:
— Ты всё-таки не смог удержаться.
— Как бой? — в первую очередь поинтересовался я.
Спорить или что-то доказывать нет смысла. К тому же, я действительно не смог удержаться от искушения, как только появился достойный повод. Хотя сражение можно было провести и без меня с саблей наперевес. Наверное.
— Вы победили. После того, как тебя ранили, сражение длилось до ночи, но вы победили.
— Как ты тут оказалась? — поинтересовался, устраиваясь удобнее в постели.
— Знала, что не удержишься от скверны, если бой пойдёт плохо. Выехала сразу, как пошёл слух о намечающейся большой битве.
— Я так предсказуем? — тяжело вздохнул, пытаясь сосредоточиться на ощущении энергии.
— Ты достиг слишком большой силы, используя скверну. Это был просто вопрос времени, когда не удержишься, — пожала плечами Фиона.
— Даже не стала выжигать заразу?
Внутри клубилось привычное облако заражения, залечивая повреждения, разливаясь по венам ощущением силы и мягко давя на сознание привычной яростью и жаждой насилия.
— Не имеет смысла. Удаление скверны из твоей ауры принесёт больше проблем, чем пользы. Деградация организма начнётся сильно раньше, и проживёшь ты чуть больше, но полной развалиной.
Я поморщился и коротко спросил:
— Сколько?
Она пошевелила пальцами, и перед нами появилась иллюзия. На меня смотрело исхудавшее лицо мужчины лет сорока, волосы с сильной проседью, морщины.