В первую очередь нужно отбивать железные рудники. На это силы должны найтись, и географически довольно удобно — на север, вверх по течению реки от Бродно. Дальше можно будет подумать и о том, чтобы, наконец, сесть и вспомнить всё, чему учат в школе и что когда-либо слышал.

Впрочем, многое пока упирается в то, сможет ли Густав с помощью Фионы закончить работу над своим двигателем. А там и поглядим, что можно тут придумать.

Пока же, я, выкинув из головы все проблемы, с удовольствием поел принесённую бывшей богиней кашу. Судя по тому, как вкусно вышло, ею же и приготовленной. Поблагодарив женщину, уснул опять.

Очнулся в намного лучшем состоянии. Тело больше не болело, а в комнате за столом разместилась Элеонора. Судя по кипе листков перед ней, она разбиралась в своих старых записях о переписи населения.

Увидев, что я проснулся, подошла, и, сев на кровать, стала молча сверлить меня раздражённым взглядом.

— Зато мы победили! — поднял я перед собой руки.

— И сколько тебе осталось после такой победы? Год, два? Зачем, Бьёрн? Ты не мог обойтись без скверны⁈ — последние слова она уже кричала, вцепившись мне в руку.

Я только вздохнул и крепко её обнял.

— Ну что ты, маленькая? Всё будет хорошо!

— Как? Чудес, не бывает! — ухватившись за меня, сквозь слёзы всхлипнула она.

— Как вариант, я могу переписать память в другое тело.

— Разве ты не говорил, что тогда это будешь уже не ты, а кто-то другой с твоей памятью?

— Это если не вырастить ему мозг заново, уничтожив старый.

— Это невозможно…

— Для магии нет ничего невозможного! Главное — приложить достаточно силы.

— Как будто в наше время это возможно! Иначе Фиона не сидела бы в лесу с катастрофы!

— У меня есть мысли, как обеспечить нас любым количеством силы, дай только срок.

— Ты меня просто успокаиваешь, — оторвав лицо от моей груди, подняла покрасневшие от пролитых слез глаза принцесса.

— Отчасти. Я ведь тоже хочу жить, Эля.

— По тебе не скажешь: в первых рядах бросился на армию врагов с саблей в руке, — потерев глаза, с иронией хмыкнула она.

— Взбесили они меня сильно, — пожал плечами.

— Или тебе просто очень хотелось вернуть силу скверны, — недоверчиво покачала головой девушка.

— Не без этого, — не стал спорить. — Ты же понимаешь, что после того, что было, я чувствовал себя бессильным инвалидом? Это не жизнь, а постоянное сожаление о потерянной мощи.

Я вздохнул и попробовал перевести тему:

— Что в городе нового? Что войска?

Она неожиданно усмехнулась и, оперевшись подбородком на кулак, огорошила:

— У меня будет ребёнок.

Я застыл. И лишь на губы наползла непрошенная дурацкая улыбка, и я, в лёгком шоке, воскликнул: