— Лепота!
Два дня до этого сильно штормило. Распогодилось только утром. Но сейчас с голубого неба ярко светило Солнце, весь остров засыпан снегом, а от нашего дома, отходит всего две прочищенные тропинки: на берег да в небольшую будку, сложенную из камней. Я не мог не построить туалет, куда же без этого.
Наклонившись, подобрал снега и, потерев им лицо, отправился по важным утренним делам. В первую очередь, ещё до завтрака, пошёл на берег проверять, что принесло беспокойное море. Может, удастся разжиться крабом или другим чем-нибудь вкусным. Мы каждого шторма ждём с нетерпением.
Я хрустел обувью по снегу, стараясь идти побыстрее. Носки, связанные Фионой, помогают, но всё равно прохладно, как-никак зима в самом разгаре. Берег, как и всегда в последние месяцы, встретил меня льдинами и заваленным мусором и обломками льда.
Я шёл по краю песка, откидывая от линии прибоя всё полезное, чтобы не унесло морем. Уже потом буду сортировать и нести домой. Пока этот шторм не очень удачно выглядит, надеюсь, следующий принесёт больше всего. Видимо, придётся немного урезать норму топлива на день.
Так, погруженный в свои мысли, я обошёл почти весь остров, изредка бросая взгляды по сторонам, мельком посмотрев на океан. Замер. В сотне метров от берега, по морской глади, парил корабль.
Небольшой, даже отсюда были видны проблемы с мачтами. Но, тем не менее, корабль. Я тупо смотрел на него, хлопая глазами, не складывалось у меня в голове подобное зрелище.
А потом громко закричал:
— Эгегей!
И побежал в сторону дома, сверкая пятками. Неужели наше заточение на этом острове заканчивается?
— Что случилось? — вскинула заспанные глаза Фиона, когда я ворвался в дом.
— Корабль!
Она вскочила с кровати, пытаясь попасть ногами в свои сапожки, и, накинув куртку, устремилась на выход. Я же, выпустив её наружу, закрыл дверь, последовав за ней к берегу. К тому моменту, когда мы прибежали на пляж, корабль подошёл ещё ближе, а от него в нашу сторону направилась шлюпка.
— Можешь сказать, что за люди? — прищурился я, смотря на полдюжины крепких мужиков с оружием на поясе или в руках.
Смущало меня количество шрамов на лицах, а когда они подошли ближе, на сбившейся на затылок шапке одного мелькнуло клеймо.
— Нет смысла тратить ману, сам всё видишь, — скривилась Фиона. — Если будем сражаться, смогу ошеломить двоих, не больше.
Кивнул, внимательно осматривая оружие возможных противников. Три лучника, сейчас держащие нас на прицеле, у которых мелькнули ещё и сабли на поясе. Тем временем, лодка поскребла днищем по гальке, и на берег выпрыгнуло трое мужчин. Меч, копьё, сабля.