Сам занял один из опустевших домов, совсем не удивившись, когда рядом возникла Фиона, за которой один из ополченцев тащил большой мешок с вещами. Кажется, из-под женского надзора мне теперь никуда не деться.
Проводив взглядом Фиону, почесал в затылке и тихо пробормотал:
— Ну и хрен с ним, она хоть готовит вкусно. Я первый, что ли, кто променял свободу на борщ?
— Плотный огонь, говорите?
— Да, Ваша Милость, два-три десятка стволов.
— Усадьба, раскинувшаяся в небольшой долине, смотрелась как на картинке. Зелёные луга с пасущимися в отдалении овцами, двухэтажное каменное здание, утопающее в зелени и с фонтаном перед фасадом, окружённое невысоким каменным забором. В таком месте хотелось бы жить каждому.
И, при этом, из каждого окна стреляли. Ополченцы попытались взять штурмом, но, потеряв несколько человек, отошли. Эта долина запирала самую большую тропу к посёлку, взять её и разместить опорный пункт именно здесь задача необходимая.
Это понимают и наши враги, набив дом людьми и оружием. Благородные пытались встретить ополченцев ещё на входе в долину, но держать там позицию оказалось сложно, и им пришлось отойти в дом.
— Ждём ночь и идём на штурм, что тут думать, — бросила Фиона, поглядывающая на дом поверх винтовки.
Вскинув ствол, женщина выстрелила. И судя по крикам ярости — удачно. Я же едва заметно усмехнулся. Конечно, приятно, когда в тебя верят, но огнестрельное оружие — дело такое, уравнивает всех. Впрочем, выбора у меня особо и нет. Легче пробиться самому, чем потерять десяток человек при штурме.
Как и сказала лесная ведьма, к вечеру я подкопил энергии и оказался в бою. Шёл дождь, свет спутников планеты не пробивался сквозь густые тучи, даруя столь необходимую скрытность.
Оглядев бойцов, я перемахнул камень, за которым мы прятались, и неспешно пошёл в сторону особняка. Достал револьвер, перекинул из-за спины в руку тяжёлый, окованный металлом щит и, глубоко вдохнув, устремился вперёд.
Перепрыгнул невысокий каменный забор, припал к земле, составил программу движения и вбросив немало скверны на её выполнение. За спиной взлетел грунт, а я, развернувшись в воздухе, влетел в окно второго этажа, разбивая ногами ставни и доски, которыми оно было заколочено изнутри.
Инерция оказалась так велика, что тормозить пришлось ногами о противоположную стену помещения. Извернувшись, упал на одно колено и открыл огонь. Шесть выстрелов, пять раненых или убитых. Стрелял как можно быстрее и только один удачно сидел, получив пулю в голову.
Бросить оружие, выхватить второй ствол и, поднявшись, совершил ещё шесть выстрелов. Трупы. Перезарядка и выплеснуть скверну на защиту. Пинком выбросил один труп изнутри комнаты в коридор, с удовольствием услышав два выстрела, вышел следом.