— Посмотрим, что получится у тебя на континенте, Бьёрн.
Развернувшись, она отправилась к лодке. Хмыкнув, последовал за ней, оглянувшись назад только когда шлюпка закачалась на волнах и я взял в руки вёсла, отводя нас от берега.
Остров удалялся, знаменуя собой очередные приключения. И, почему-то, есть у меня ощущение, что я ещё буду вспоминать нашу робинзонаду, как отпуск…
Первые три дня наше путешествие проходило достаточно хорошо. Да, проблем хватало: холодно, влажно, сложности с управлением, в котором мы не специалисты. Моя попытка ловить ветер парусом, создавая постоянное движение в нужном направлении, привела к тому, что шлюпка зачерпнула бортом воды.
Молчаливая Фиона, не выдержав, долго меня материла, отбросив всегдашнюю сдержанность. После этого она попробовала смотреть за парусами сама, и лодка зачерпнула бортом ещё раз. Помирились. Эксперименты прекратили, и я стал чаще работать вёслами.
На четвёртый день погода испортилась. Налетел сильный ветер, хорошо хоть, попутный. Фиона сидела на корме, вцепившись в руль, а я управлял парусами.
— Волна! — крикнул, вцепившись в борт.
Замерло сердце, когда шлюпка рухнула за волной вниз. Чуть довернув парус, облегчённо выдохнул. Стоило бы снять паруса и спокойно переждать шторм, но терять такой попутный ветер…
В очередной раз добрым словом вспомнил наши кожаные пуховики. Тяжёлые и неудобные одежды, но от пронизывающего ледяного ветра спасают очень хорошо. Хуже всего рукам — при подобной погоде нужны полноценные меховые рукавицы, а не лёгкие перчатки. Однако других у нас нет. Фиона обмотала перчатки тряпками, а сверху кожей, ей легче, а мне постоянно нужно работать пальцами.
Через час, окончательно задубев, я убрал паруса и мачту, юркнул в «каюту» и тут же поднёс руки к печке, где Фиона развела огонь. Сама же лесная ведьма замерла, оценивая наше местоположение, и через несколько минут уверенно произнесла:
— Нас несёт к материку, хоть и не прямо.
— Живём! — бодро хмыкнул я, пытаясь пристроить к печке кружку.
Не выходит, качка слишком сильная. Так что пришлось глотнуть простой воды и потянуться за вяленым тюленьим мясом. Шлюпка скрипела корпусом, пытаясь не развалиться. После особенно сильного падения, заскрипела и металлом. Отработали по полной программе все наши усиления корпуса, но шторм и не думал стихать.
Немного отогревшись и поев, выполз наружу. Громко выругавшись, подхватил ведро, став вычёрпывать воду. Ведро за ведром, пока не обнаружил трещину в корпусе.
— Фи! Сюда! Трещина! — крикнул, продолжая вычёрпывать воду.
Она вылетела наружу, приложила руку к трещине и крикнула мне в ответ: