Город встретил нас шумом и приветственными криками на улицах. Я шёл, улыбаясь и смотря на лица вокруг. Люди счастливы, кружит голову победа, да и еда стала потихоньку появляться в достаточном количестве.

— Долгих лет освободителям!

— Наследника!

— Слава императрице!

На последнем крике из толпы я повернулся к легонько порозовевшей принцессе.

— Значит, сразу императрица?

— Не знаю, что они несут, совсем не разбираются в титулах, — глядя в сторону, буркнула она, быстро переводя тему: — Обрати внимание, после появления «вонючих полей», в городе дышать легче!

— Скорее, теперь легче дышать рыбе в реке, — фыркнул я.

В городе, как-никак, работает канализация. Просто теперь стоки идут не в реку, а вывозятся в селитряницы. Впрочем, многие дисциплинированно сливают ночные горшки в телеги, ездящие по городу. Народ после перенесённых лишений вообще довольно собранный, проглядывает некая гордость, уверенность в своих силах.

Людей можно понять: несмотря на понесённые потери, город выстоял, отбился от армии благородных и пошёл в наступление, разбивая раньше внушающих ужас «высших» в поле. Как тут не начать гордиться?

Дом встретил нас запахами еды, суетой и праздничными ужином. Лишь Эрна сжала губы в тонкую линию, увидев моё постаревшее лицо и просканировав на скверну. Но портить праздник вопросами и переживаниями не стала. Только обняла да провела ладонью по местами седым волосам. Хорошая она и, главное, умная.

Под утро, когда я вышел из спальни выпить воды, встретил сестру, раскинувшуюся на стуле и водящую пальцем по столу, выводя для тренировки некоторые сложные рунные построения. Увидев меня, она, всё же, поинтересовалась:

— Оно действительно так нужно было?

— Не знаю. Но удержаться на моём месте никто бы не смог. Будешь обвинять в глупости? — поморщился, присаживаясь напротив за стол.

— Пф-ф, нет. Просто интересно, а есть ли у тебя план на этот случай?

Я почесал в затылке и усмехнулся:

— Целых три возможных варианта.

— Один из них — твоя преждевременная смерть? — прищурилась она.

— Это четвёртый.

— Что-то не верю я тебе, братец…

Она тяжело вздохнула и замолкла, продолжая рисовать пальцем по столу. Разговор этот, готовый пойти по кругу, мне надоел ещё с принцессой. Так что я просто произнёс:

— У Элеоноры будет ребёнок. Мой.

Она вскинулась, воскликнув:

— А скверна?

— Мы успели, пока я был чистым.

— Так вот почему… Но ты же не мог знать…

— Я надеялся. В крайнем случае, Фиона смогла бы очистить меня ещё раз, пусть и с последствиями. А проиграй мы битву, пришлось бежать с островов. В покое благородные нас не оставили и пришлось принимать скверну всё равно, просто чтобы спасти принцессу и ребёнка. Так зачем доводить до поражения?