Врановой прошел к краю своего небольшого дворика, скрывшись за домом. Выбран тот был не случайно — до этой части города еще не дотянулась крепкая рука благоустройства. Застройщики не положили глаза на ветхие хибары, в которых доживали свой век никому не нужные старики. Здесь не было камер или прочей ерунды, которые так любили чужане и так ненавидели рубежники.

Пентти упал коленями на утоптанную землю, воздев к небесам руки. Хотя, конечно, он обращался не к высшему созданию, а всего лишь к своим извечным друзьям.

Ведь Пентти и сам был захожим. Никому не нужным мальчиком, отщепенцем без товарищей, который терпел издевки в школе. Единственная его радость оказалась в птицах. Он мог подолгу наблюдать за ними, прикармливать, разговаривать и учить. В них Пентти нашел свое успокоение и даже призвание. У хилого финского мальчишки не было сомнений в том, кем он именно станет. Конечно же, орнитологом.

Пентти подружился с одним старым вороном, и тот стал неотступно следовать за мальчиком. Сидел на крыше соседнего дома, глядя, как малыш завтракает, провожал в школу, радостно каркал при виде своего товарища. Пока его не убил из рогатки мерзкий Миса Хикипяя.

Пентти не понял, что тогда произошло. Подобной ярости он никогда не испытывал. Миса умер на месте. Позже сказали, что у него просто остановилось сердце. А Пентти получил рубец, и родился Врановой.

С тех пор только вороны стали его друзьями. Позже к ним присоединились сороки, грачи, галки, сойки и прочие птицы. И всегда минуты невзгод и радости он встречал лишь с ними. Пока, уже в зрелом возрасте, не увидел Ритву.

Однако теперь он вновь обращался к своим друзьям, чтобы те помогли ему. И разве могли самые преданные из созданий поступить по-другому? Разве когда-нибудь они делали иначе?

Птицы слетались быстро, словно только того и ждали все это время. Облепляли Вранового, пытались коснуться его своими клювами, крыльями, делились новостями и просто радовались. Старый друг позвал!

В какой-то момент показалось, что человека там и вовсе нет. Он пропал под множеством шуршащих перьев. Потерялся среди бесчисленного количества врановых.

Слезы против воли потекли из глаз Пентти, когда он забрал у них те крупицы хиста, которые хранили птицы. Он искренне страдал, глядя, как мертвые братья и сестры падают наземь с немым укором и непониманием, исполнив свою последнюю миссию для своего бога.

— Простите, мои хорошие, — сказал рубежник, выпрямляясь.

Хист восполнился не до конца, но теперь Врановой вновь чувствовал себя рубежником, который способен на многое. Он вновь чувствовал себя ведуном.