— Шофер…

— Что шофер?

— У тебя там шофер есть, с автомобилем, да?

— Предположим.

— Так его Добченко специально подставил, чтобы знать, что у вас творится.

— Разберемся, — кивнул Голик и Шаровский, прижимая к груди сверток, засеменил в сторону управы.

Мы же двинулись в противоположном наставлении. Адрес гласил «Воскресенская улица, дом Миренбурга, в четвертом этаже».

Доходный дом из красного кирпича венчала башенка над угловым эркером, швейцар пропустил внутрь только после демонстрации конверта с адресом. Барашек механического звонка у потускневшей таблички «А. И. Ольшанский, коллежский асессор» провернулся и выдал дребезжащий звук, на который дверь открыла пожилая горничная с надменностью английской королевы.

— Добрый день, у меня письмо от Татьяны Александровны.

Она величественно кивнула, велела обождать и через минуту я был удостоин лицезрения тестя и тещи — обычная чиновничья пара, высохший от бумаг господин с седым венчиком волос и располневшая в кубышку дама. Счастья видеть меня они не выразили, поджали губы, забрали письмо и после двух-трех дежурных вопросов сделали мне ручкой адью. Настаивать и тем более говорить, что к ним пришел зять, я не стал, сообщил только что Татьяна здорова и работает учительницей в гимназии.

На следующий день наш эшелон ловко и быстро разгрузился на товарных путях и ведомый «товарищами с бетонного» занял караулы вокруг вокзала, на который вскоре прибыл поезд с Винниченко.

На саму встречу меня не пустили: званием не вышел, подумаешь, какой-то председатель волостного Совета! Ничего, я еще это Артему попомню — как силовая поддержка, так Нестор, а как дела решать, так хрен.

Но нам же проще — пользуясь оказией, добрым словом и пулеметом, мы занялись экспроприацией банков. Поскольку все местные тузы метнулись на вокзал, засвидетельствовать свое почтение киевскому начальству, центр города остался безнадзорным. А появление хорошо организованной и сильно вооруженной колонны сразу настраивало публику на нужный лад. Еще больше приводили в нужное состояние банковских служащих наши черные балаклавы и «льюис».

Бумажные деньги грузили мешками и почти сразу же раскидывали по аптекам — Белаш разумно предположил, что у нас будут проблемы с поставкой медикаментов и есть резон затариться впрок. Еще мы сделали несколько заказов на детали к сеялкам-веялкам-косилкам и так далее, а также к пулеметам и тоже расплатились вперед.

Все шло как по маслу, слава «черной гвардии» летела впереди нас, оставался только Азово-Донской банк, где внезапно управляющий устроил истерику.