Глава 8
Страница 40 из 106
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 8

Страница 40

— Ушла и никого не тронула?

— Насколько я знаю, она тронула часовых.

Волхв отмахнулся, будто эти люди, чьих имён Кая не знала, не стоили ни его, ни её внимания.

— Вы в чём-то подозреваете мою племянницу? — Волков был тут же. Сидел на полу в тесной комнатушке без окон, с дверью, выход из которой перекрывала фигура волхва. Сидел и прижимал куски ткани к ушам. Из левого кровило сильнее, и ткань пропиталась едва ли не полностью.

— Я пытаюсь понять, как она справилась с Морочницей, — волхв сделал шаг к двери.

— Я не справлялась.

— Она не справлялась, — Волков отнял ткань и скривился. — Чтоб… теперь неделю башка гудеть станет. Что? Тварь пришла. Тварь ушла. Все живы. Радоваться надо, а не претензии выдвигать. И вообще, если таковые имеются, то будьте любезны предъявить их так, как положено. Заявите князю, что желаете допросить боярыню Скопину о происшествии. Согласуйте с Верховным время и место… а то, если уж очень охота, и комиссию создайте.

Допрашивать волхв не хотел.

Но взгляд его был выразительным. И в этом взгляде читалось, что именно её, Каю, он считает виноватой. Но вот в чём? Не говорит. А когда волхв вышел, Волков качнул головой и, поднявшись, подошел близко-близко. От него пахло кровью и болью. Он наклонился и, отняв тряпку от шеи, сказал.

— Дома, — говорил Волков очень-очень тихо. — Дома расскажешь, о чём вы там болтали…

Глава 8

Глава 8

Глава 8

— Это было совершеннейшее легкомыслие, — Велислава Изяславовна восседала с прямой спиной. И Кае вдруг подумалось, что все это — глупость неимоверная.

Не княгиня, нет.

Но игра в семью, которой и прежде-то не было, а теперь и вовсе попытка соединить посторонних людей за одним столом выглядит фальшивой.

Столовая огромна и пуста. От камня тянет холодом, причём Кая ощущает этот холод даже сквозь подошвы ботинок. Как и каменную твердость кресла, столь же удобного, что и дубовые лавки в Думе.

Зачем это?

Белое полотнище скатерти.

Ваза.

Цветы.

Огромные блюда, расписанные цветами и птицами. Канделябры, свечи, совершенно ненужные, ведь свет исходил от огромных камней-светильников, но они всё одно горели. Салфетки. Вилки, ложки… вещи. Одинаково роскошные, призванные подчеркнуть её, Каи, положение, но совершенно не имеющие никакого смысла. Как и сама эта торжественность обычного по сути ужина.

Вереница слуг.

И вереница блюд, казавшаяся бесконечной. И вот уже она не ест, но участвует в какой-то непонятной, напрочь лишенной смысла, церемонии.

Ради чего? чтобы… показать? Доказать? Кому и что? Драгомир устроился по правую руку Каи. Он молча ест и, кажется, не слишком обращает внимание на то, что именно попадает в его тарелку, а потом и в рот. Звонка застыла за плечом.

назадназад
1 ... 38 39 40 41 42 ... 106
впередвперед