— Она создала этот город. И сидит на ледяном троне. И питает зиму силой источника… и души живые ей нужны не для мертвецов. Нет… это слишком просто.
Велислава Изяславовна развернулась и, громко ударив посохом по полу, двинулась обратно.
— Дело в источнике… наш даёт жизнь. Её — даёт смерть. Но оба… оба остывают. И когда умрут, то… не останется здесь ничего. Ни живого, ни мертвого…
— Мда, — Звонка приподнялась над столом. — Моя старуха… не совсем нянька, но при храме хватает злобных старух, которые рассказывают страшные сказки. Так вот, даже она была как-то… не настолько пессимистична. Она говорила, что рано или поздно, но найдётся тот, кто разрушит злую волшбу. Тогда рухнут ледяные стены, и рассыплются Бастионы из снега и камня. Мертвецы обретут покой, а зима… зима пойдёт на убыль. Только она понятия не имела, где этакого героя отыскать.
— Что ж… можно считать, он сам нашёлся, — Велислава Изяславовна встала перед Каей. — И ведь уже немолод, а туда же… сказка ему нужна.
— Он ведь уже был там, — Кая коснулась скатерти. Белая. Чистая. И всё равно её отдадут стирать. А еду… еда не пропадёт. Велислава Изяславовна хорошая хозяйка.
Великолепная даже.
— Он… — Велислава Изяславовна запнулась.
— Он или мой отец? Или они оба?
Велислава Изяславовна глянула, усмехнулась и ответила:
— Умеешь же ты задавать неудобные вопросы.
Глава 10
Глава 10
Звонка сидела на полу, обняв за шею Катая, и они оба смотрели, как Кае чешут волосы. Кая тоже смотрела. В зеркало. На себя и на Звонку, и на гончака. Ещё немного — на бледную девицу, которая держала щетку осторожно, точно опасаясь, что та обернется тварью. Или же не щетка, но Кая?
В общем, длилось это и длилось.
И бесило.
Не такие у Каи длинные волосы, чтобы столько терпеть.
— Иди, — Кая перехватила руку девушки. — Отдыхай.
— Но, госпожа… а переодеться… ко сну… ещё кровать расправить.
— Расправлю.
— И… грелки! Грелки велено.
— Потом.
— А молочка тепленького? С мёдом? Чтоб спалось легче? И могу…
— Иди! — рявкнула Кая. — Если понадобится, позову.
Девица вздрогнула и, выронив щетку, тотчас наклонилась, лепеча извинения.
— Иди, — Кая повторила это мягче. — А княгине скажи, что у меня голова разболелась. Я спать ложусь. И прошу меня не беспокоить.
Откуда эти слова в голове возникли, Кая не знала.
Но вот появились.
Девица кивнула и выскользнула за дверь. А Звонка эту дверь прикрыла на засов и ещё стулом подпёрла.
— Мы ж ночью никуда не собираемся? — уточнила она на всякий случай.
— Не знаю. А куда нам надо?
— Это ты скажи, надо ли куда. А я уж с тобой.
Она вернулась на пол, села, вытянув ноги, и гончака повалила на бок. Впрочем, тот не сопротивлялся, перевернулся, вытянулся, изогнувшись странным образом, чтобы рука Звонки на животе оказалась.