Бояре загудели, закивали…
— Но если этого мало?
— Мало? Так ведь и у нас людей не становится больше. Но вот твой сын, достойный юноша, я бы сам гордился таким… — Святовит поклонился. — Сказал, что в Трущобах тоже живут люди. Так и есть. Это и вправду люди. Люди, которые оказались на краю, на границе с тварями, на пути этих самых тварей. И они это знают… дай им шанс, княже. Возьми их. Научи. Вложи в руки оружие.
— Дерьмовая идея, — вновь же едва слышно произнёс дядюшка. А Кая согласилась.
Мысленно.
— Да и давать незачем. Многие из них и без того имеют клинки… и судя по отчетам, которые присылают оттуда, неплохо ими пользуются. Так что дело за малым. Взять банды, которые мешают жить мирным людям, и поставить их на службу!
— Он это серьёзно? — Кая склонилась к дядюшке.
— Святовите, ты сам-то разумеешь, что говоришь? Или сияние собственной красоты разум выжгло? — Медведев поднялся с места. Его посох ударил о камень глухо, зло. — Взять… кого? Тех, кто жует дурманный корень? Кто живет без закона и разумения? Кто готов за медяшку перерезать глотку ближнему? Из волка собаку не воспитаешь. А ты предлагаешь взять эту вот волчью стаю и отправить на стену? Научив их сражаться? Навесив на них броню и дав артефакты? — голос поднялся, чтобы заглушить гомон. — Да, они люди. Но это не те люди, которых можно поставить перед врагом. Эти… эти первыми побегут, спасая собственную шкуру…
— Тогда, может, нет смысла и защищать их? — Святовит ничуть не смутился. — Может, если так, то стоит раз и навсегда решить проблему? Убрать из города тех, кто не представляет пользы, а то и наносит вред? Выставить за ворота, а прочие, поняв, что им грозит, сами собой попритихнут… глядишь, и порядок наведётся. И всякой погани…
Он повернулся и посмотрел на Каю.
— Меньше станет…
Глава 4
Глава 4
Голова заболела.
От духоты.
От криков.
От запахов, которые расползались, вытесняя воздух. Смесь странных тяжелых ароматов, что мешались друг с другом. Масла драгоценные, пот, и мокрый, пропитавшийся этим потом мех. И оттого в какой-то момент начало казаться, что в совокупной этой вони больше звериного, чем человеческого.
А ещё голоса…
— А я говорю, надо вести людей на стены! Всех, без исключения! — старик в лохматой шубе на красном сафьяне стучал клюкой. — Чтоб выше поднимали…
— Кто будет платить, потому как подати…
— … големы совсем…
— Диких надо извести. Дрянное темное семя! Это они тварей гонят…
— И долго так будет? — Кая тронула дядино плечо.
— Да мне откуда знать? — он повернулся. — Я тут в первый раз так-то… забавно. Оно мне иначе представлялось. Серьезней. А тут прямо бабы на рынке из-за платка узорчатого сцепились. Того и гляди драться полезут.