Он разогнулся и сделал шаг навстречу.
И остановился.
— Так что скажешь, дитя? Без страха и стеснения. Здесь, передо мной и всеми думными боярами, каковые станут свидетелями твоим словам. Веришь ли ты Драгомиру Волкову? Дозволишь ли и дальше управлять своими землями, как он управлял все эти годы?
Волкову Кая бы поверила…
А вот матушка его — дело другое. Она своего не упустит. Хотя… лучше уж она, чем эти думные свидетели.
— Да, — Кая подняла голову и ответила спокойно.
— Да что она может понимать! — Святовит не унимался.
— Немногое, — Кая повернулась к нему. — Я понимаю, что когда-то в мой дом пришла беда. И я не помню, что случилось, хотя надеюсь, что память вернётся…
Странно. Говорила она негромко, а меж тем голос звучал ясно.
Место такое, не иначе.
Да, именно место виной.
— Ещё я понимаю, что многого не знаю. И не умею. Не умею красиво говорить. Правильно кланяться. Носить это вот… — Кая подняла руку, глядя, как складки сминают ткань. — Я понятия не имею, как командовать стражей или охраной. И вообще командовать. И не хочу. Но я знаю, что несмотря на годы отсутствия мой дом жив. Стены его крепки. И что недавно, когда в этот дом пришла беда, то на пути её встал Драгомир Волков.
Кая опустила руку.
— У него была власть, которой бы хватило, чтобы обескровить земли Скопиных, чтобы вывезти из дома всё-то ценное, чтобы оставить моих брата и сестру, и мать их, и всех, кто сохранил верность слову, прозябать в нищете. Но этого не произошло. Он мог бы просто отступить, сказав, что раз я вернулась и назвалась главою, то самой мне отныне и решать всё. Мог бы не рисковать собой и своими людьми… многое мог бы. Но мой дядя честно исполнил условия договора, заключенного с моим отцом. И я надеюсь, что он не оставит и меня.
— Дура девка…
Прозвучало очень тихо, но Кая услышала. И повернулась. Может, Велислава Изяславовна и сумела бы остаться кроткой, но вот у Каи не выходило.
— Может быть, — ответила она. — Но если уж выбирать, то того человека, которого я видела и в деле, и в бою. А не того, кто пришёл делить чужую удачу. Или неудачу, что хуже…
На смех князя стеклышки в окнах — крохотных, укрытых где-то под потолком — зазвенели.
— Так-то, Святовитушка, так-то… и пусть мала, но правду сказала. А чтоб не было чего, так мы присмотрим… раз уж ты волнуешься, что Волков злоупотреблять властью станет.
Лица Драгомира Кая не видела.
— И Храм не оставит дом Скопиных…
— Кто бы сомневался, — Святовит не желал отступать. — Храм, говорят, в этом доме обжился… может, раз такое дело, Волков поведает, как вышло так, что он столько лет бок о бок с нелюдью прожил и ничего-то не заметил.