— Меня забрали, — тонкие когти коснулись шеи. Существо, которое стояло за спиной, по-прежнему могло убить Каю. Его прикосновение ощущалось холодом. Но вот тварь чуть надавила, и коготь вспорол кожу на шее. А потом тварь приникла, подбирая каплю. — Гор-р-рячая… твой запах… он дал твой запах. Сказал, ждать. И убить.
— Кто?
— Человек.
И почему Кая не удивилась.
— А ты… ты можешь его узнать?
— Человек, — повторила тварь с нажимом. — Люди… люди теплые. Это мешает. Одинаково теплые. В тебе холод. Тебя узнаю.
— Он тебя принёс сюда?
— Не помню…
— Ты уже здесь очнулась? Очнулся?
Смешок.
— Еда… люди теплые — хорошая еда… но придут и сделают больно.
Шершавый язык скользнул по шее, зализывая рану, и тварь отступила.
Кая по-прежнему стояла прямо.
— Зимняя кровь… и человек… странно… Большая мать говорила, что надо беречь… мы не трогаем свою кровь…
Голос отдалялся, падал до шёпота. А за мгновенье до того, как вовсе исчезнуть, произнес.
— Приходи в гости. Ладимира Скопина Кая. Я научу тебя слушать лёд…
А потом раздался громкий хлопок, и тварь исчезла.
Кая поняла это не сразу.
Сперва вернулись звуки.
Бам-бам-бам… колокол гремел так, что камень под ногами вздрагивал. И грозно, один за другим, взвыли идолы. И сила, в них сокрытая, поспешила развернуться запоздалым защитным пологом.
Кая коснулась шеи. Мокро. И на пальцах кровь осталась. Зажав рану ладонью, Кая повернулась.
Звонка лежала, свернувшись клубком, но, кажется, была жива. Волков… Волков стоял на четвереньках, покачиваясь взад и вперед. И не находя силы сделать хоть шаг.
— Ты как? — Кая опустилась рядом и протянула руку, на которую Волков глянул мрачно, раздражённо. Но всё-таки принял. И встал на колени.
Выдохнул.
Открыл рот и выматерился… да, ругаться дядюшка умел. Хотя, конечно, до старого Билка, жившего в подвале неподалёку от Крысова логова, ему было далеко.
— Ж-шива, — произнес он, сплёвывая слюну, смешанную с кровью.
— Да, — Кая помогла дядюшке подняться. Хотя, конечно, выглядел он так, что лучше бы и не вставал. Но советы Кая оставила при себе. — Она ушла.
— Ушла…
Смешок.
Нервный такой.
— Она ушла… — повторил Волков. — Взяла и… ушла. Сама!
А потом расхохотался и смеялся до слез, и это, пожалуй, пугало сильнее, чем кровь, что алой ленточкой потекла из уха…
Часом позже ей задали тот же вопрос.
— То есть, — мрачный волхв смотрел на Каю сверху вниз. — Вы утверждаете, что это существо просто взяло и ушло?
— Да, — Кая разглядывала лицо, которое пересекал шрам.
И темный доспех.
И смотрел волхв до крайности недобро. Как будто подозревая Каю в чём-то. Наверное, это и вправду казалось подозрительным донельзя.