Ей не по чину садиться за один стол с Каей.
А Велислава Изяславовна с каким-то болезненным пристрастием следит за тем, чтобы правила соблюдались.
И от этого хочется заорать. Тоже странное желание.
— Я не понимаю, что на тебя нашло! Ты всегда был разумным… — княгиня говорила тихо, но почему-то каждое, произнесенное ею слово, ввинчивалось в голову, отзываясь вспышками боли.
— Может, я устал быть разумным? — Драгомир оторвал взгляд от тарелки. — Ты плохо выглядишь, матушка. Тебе нужно меньше волноваться.
У Велиславы Изяславовны дернулась щека.
А вот младшие Волковы, место которым нашлось, но в стороне, в отдалении, через два пустых стула, сидели и, кажется, боялись пошевелиться.
— Драгомир…
— Завтра мы идём к князю, — он выпрямился, упираясь руками в столешницу. — Приглашены все.
— А мне сказали, что ты и Ладимира.
— Уже и сказали?
Велислава Изяславовна пожала плечами. И белая шаль соскользнула с левого.
— Нам нанесли визит. Признаюсь, я была весьма удивлена. Ты не вернулся, Ладимира тоже, зато появился Куницын.
— Надо же… и что этот хорек хотел?
— Выразить соболезнования.
— В следующий раз скажи, что соболезнования принимаю золотом.
— Драгомир!
— Матушка, я и вправду устал, — он поднял взгляд. — День выдался тяжёлым. И не только день…
— До того тяжелым, что ты от усталости решил сбежать?
— Это не побег.
— А что, Драгомир? Ты бросаешь меня, детей, племянницу, дом и род на произвол судьбы!
А всё-таки холодно.
И пусто. И в пустоте этой голос Велиславы Изяславовны срывается на нервный шёпот и теряется. Кая же трет ногу о ногу, подумывая, не стоит ли на руки подышать. И даже жалеет, что отказалась от бархатной душегреи, которую ей поднесли служанки.
Она бы и от платья отказалась, но… не хотелось спорить. Благо, нынешнее было не таким роскошным, как испорченное утреннее, но таким же неудобным.
А с душегреей, глядишь, и не мерзла бы.
— Просто вот решаешь и уходишь, забирая, как я поняла, лучших людей и оставив нас…
— На попечении храма и князя, — завершил за неё Драгомир. — Достаточно, матушка. Если ты слезу пустишь, это будет вовсе перебором. И не надо так смотреть. С хозяйством ты управляешься получше моего… вон, и жена поможет.
— Которой ещё нет.
Драгомир скривился. Кажется, он был бы рад, если бы этой жены вовсе не было.
— Будет. Завтра пойдём и выберешь.
— Вот так сразу?
— А смысл тянуть? Князь слово сказал. Я своё тоже. Оно не по-человечески, конечно, к Анастасии…
— Она и не была человеком.
— И что с того? Я-то человек. Да и… она была более человеком, чем многие чистой крови, — Драгомир упрямо сдвинул брови. — Потому прекращай эти разговоры. А что до жены, так не ты ли сама мне советовала подыскать да поскорее?