Её тёмные волосы не сдвинулись ни на миллиметр.
— Спасибо за твою службу, — сказала она. Вежливо. Мягко.
Круг вспыхнул багровым. Рауль закричал — но звук не вырвался наружу. Его тело начало таять, превращаясь в дым, в пепел, в чистую магическую энергию.
В последние мгновения, когда всё уже уходило, он успел подумать: Какой же я был дурак.
Огненно-рыжие волосы на блюде вспыхнули на мгновение — и погасли, оставив после себя тонкую нить света, соединяющую круг с чем-то далёким, невидимым. Связь установлена.
Когда всё закончилось, в круге не осталось ничего. Только слабый запах гари и едва заметный отпечаток ладоней на ковре.
Изольда выпрямилась, поправила складку на рукаве. Поджала губы, глядя на пепел и отпечатки ладоней. Безымянная умерла. В этот самый момент. Это проклятие — величайшее из тех что она могла создать. «Мортем Веттис»… теперь у нее не будет сил ни на что другое, теперь она будет восстанавливаться в течении долгих месяцев. Но она выполнила приказание своего короля, избавилась от Безымянной, которая могла все испортить.
Изольда вздохнула и вышла из своего шатра, пошатываясь и приложив руку к голове — откат не заставил себя ждать… ей нужно подышать свежим воздухом.
Внутри шатра, в тишине и полумраке, ещё долго мерцали руны Мортем Веттис — проклятие, запущенное в мир. Проклятие, нацеленное на Безымянную. Надпись на мертвом языке гласила «смерть за смерть».
Равное за равное.
Где-то далеко в городе громко чихнула Алисия. Кот, лежащий у нее на коленях, встрепенулся, поднял голову, посмотрел на нее. Она продолжила гладить его. Кот снова опустил голову ей на колени, закрыл глаза и замурлыкал. Старый черный кот совершенно точно знал одну истину — что мертво — умереть не может.
Глава 19
Элеонора Шварц, магистр Школы Огня Третьего Круга, старший преподаватель Академии Магии Вардосы — открыла глаза и уставилась в потолок. Голова болела привычной тупой болью, ломило в висках, сосущая пустота под ложечкой — обычные синдромы перенапряжения каналов управления магической энергией.
Она повернула голову. Свет луны пробивался сквозь легкие шторы, закрывавшие узкое окно башни. Ночь ещё не кончилась. Город спал.
Надо бы выпить зелье, подумала она. Элеонора медленно села, стараясь двигаться осторожно, чтобы не разбудить Мессера. Тот лежал на боку, укрытый одеялом до пояса, одна рука закинута за голову. Дышал ровно, глубоко. Спал крепко — как спят те, кто привык засыпать где угодно и просыпаться в любой момент.
Элеонора посмотрела на него — на широкие плечи, шрам через левую лопатку, старая рана от копья, тёмные волосы, растрёпанные после ночи. В лунном свете он казался моложе своих лет. Был таким… безмятежным и расслабленным.