Она посмотрела в окно, сперва — вверх, на полную луну в небе. Потом — вниз, на город. Вардоса лежала в темноте, тихая, затаившаяся. На стенах горели редкие факелы. За стенами, в лагере Арнульфа, тоже было темно. Мерцали в ночи сторожевые костры и факелы. Она перевела взгляд на участок стены, где сегодня днем они отбили атаку наступающих воинов. Вспомнила как некоторые даже сумели перебраться через зубцы на стене. Вспомнила как на стене появилась Безымянная, смазанная тень в серебристых доспехах и с боевым молотом в руках. Страшные, глухие удары. Звон стали о сталь, искры во все стороны. Минута, может две — и на стене больше нет черно-желтых, они сброшены вниз, они отступают.
Элеонора прижала пальцы к вискам. Боль пульсировала в голове. Надо отвлечься, подумала она, нельзя фокусироваться на боли, будет еще хуже. Лучше подумать о Безымянной, например. О ее загадке. Слишком много странностей в этой девушке. Слишком много вопросов. Официально она была паладином Ордена Южного Креста, принёсшей обет молчания. Но Элеонора была не дурой. Она читала отчёты, слушала слухи, наблюдала.
И кое-что знала.
О том, что перед самой осадой умерла Алисия, дочь главы Малой Торговой Гильдии — она знала лучше прочих, в конце концов Алисия была ее ученицей. Одной из лучших. Подающая надежды, всегда готовая впитывать новые знания, всегда встречающая людей с улыбкой, дружелюбная и светлая как утреннее солнышко. Она всегда была центром притяжения для других студентов, казалось, что все ее любили. Элеонора поморщилась вновь, но не от боли в висках, а от воспоминаний о первом штурме, когда погибли пятеро ее студентов. Могла ли она что-то изменить? Наверное могла. Если совсем честно, то смерть ее учеников в бою — ее личный провал как наставника. Она уже участвовала в войнах, магикус Третьего Круга, Школа Огня — такие нарасхват. Она видела лица умирающих людей — и тех, кто стоял на ее стороне и тех, кто был против. Как и Мессер она понимала жестокую реальность о том, что на войне люди умирают. Не те кто этого заслуживает и даже не те, кто не умеет сражаться. На войне умирают все. Молодые, старые, умелые и неумехи, мужчины и женщины. Все, кому не повезло оказаться не в том месте не в то время.
Она помотала головой, отгоняя воспоминания. Безымянная — подумала она, никакая она не Безымянная. Мало кто видел ее так близко, но Элеонора стояла рядом с ней на стене, а потому заметила выбивающиеся из-под шлема огненно-рыжие волосы. Кроме того, этот парнишка рядом с ней, якобы оруженосец, это же Леонард Штилл, тоже один из бывших учеников Академии, ушедший прямо перед осадой. Совпадение? Уже два совпадения. Даже три. Умирает Алисия Линдберг, говорят, что покончила с собой из-за беременности. Это раз. До этого Леонард Штилл уходит из Академии. Два. И наконец три — появляется Безымянная. Молодая, с огненно-рыжими волосами. Она подозревала: Безымянная — это Алисия. Поднятая из мёртвых. Некромантия.