— Тц. — роняет в пространство Мессер: — стой, парень, я с тобой. В конце концов там моя возлюбленная.
— И я. — говорит Густав, поправляя шлем.
— Все вместе пойдем. Арнульфу сейчас не до нас. — говорит Курт Ронингер: — в конце концов она — наша дейна.
Эпилог
В башне у магистра Элеоноры Шварц было тепло и уютно. В углу потрескивал дровами растопленный камин, пахло мятой и розмарином и чем-то еще, неуловимо сладким. Сама магистр сидела за большим дубовым столом, заваленным манускриптами и заметками. Он стоял прямо перед ней.
— Вы хотели меня видеть, магистр? — голос сухой, безжизненный, ровный.
— Да, хотела. — говорит Элеонора и наклоняет голову набок: — садись Леонард. Ни к чему такие формальности, в конце концов ты когда-то был моим учеником. Да и на стене мы с тобой вместе стояли.
— Так и есть, магистр. — кивает он, но не делает даже попытки найти взглядом стул и сесть: — стояли.
— Упрямец. — качает она головой: — ну да ладно. Я не задержу тебя надолго. Слышала ты собрался уходить из города вместе с «Черными Пиками»?
— Да, магистр. Капитан Курт предложил капитану Бранибору и капитану Мессеру объединить отряды. «Железные Волки» и «Алые Клинки» теперь с нами.
— Понятно. Не думал остаться и снова поступить в Академию? Я готова дать рекомендации на полную оплату за весь срок обучения. И даже если мне откажут — я оплачу твою учебу сама. У нас слишком мало одаренных магов, чтобы ими раскидываться. Что думаешь?
— Я… — он моргнул и отвел глаза в сторону: — мне и правда нужно идти, дейна Элеонора. Я ценю, все что вы сделали — и для меня, и для города. Я видел, как вы сражаетесь. Но… люди начали шептаться и…
— Люди. — фыркнула Элеонора, встала из своего кресла и подошла к окну башни, сложила руки за спиной: — где были эти люди, когда Безымянная Дейна сражалась за них на поле боя? Что они делали? Дрожали в своих домиках и готовились отдать своих жен и дочерей солдатам Арнульфа? Люди…
— Но…
— Послушай, Леонард. — она повернулась к нему: — Безымянную Дейну хоронили как героя этого города. Сам Освальд распорядился чтобы ее гроб несли на плечах четыре капитана. Ей поставили памятник, а барон хочет возвести часовню в ее честь. Церковь готова канонизировать, отец Бенедикт направит прошение Святому Престолу в Альберио. Она — героиня этого города и уже легенда. Пустые сплетни никчемных придурков этого никогда не изменят.
— Я ухожу не из-за слухов. — пожимает он плечами.
— Ладно. Если ты сам принял такое решение — ладно. — она садится в свое кресло: — садись. Голоден? У меня есть жареная курочка и запеченные овощи, есть мед и вино. Боже как я соскучилась по хорошей еде и выпивке за это время. Да и у тебя вон… кожа да кости, одни глаза остались.