Погружение казалось бесконечным.
Рейд проводился в полной тишине. Даже эфир безмолвствовал — переговоры между операторами были запрещены во избежание прослушки. Денис переписывался со своим звеном в онлайн-чате. После двухкилометрового рубежа сигнал стал пропадать — даже мощные передатчики мясников сбоили в столь экстремальных условиях.
Денис доверился сверхчувствительным датчикам и просто отслеживал положение машин своего звена. Связь с «Ионой» была временно недоступна. Сонар превратился в главный локационный инструмент. Впрочем, оператор пользовался этим оборудованием умеренно, без фанатизма.
Мясник морфировал в длинную иглу, острие которой было сориентировано в направлении дна. Давление при такой конфигурации было минимальным, но следовало учитывать и сжатие. К счастью, корпус был защищен полевой структурой и отлично держался на большой глубине.
Четыре тысячи метров.
Погружение замедлилось, началось рассеивание ударной группы. Никакой централизованной координации. Звеньевые просто следовали алгоритму, разработанному нейросетью крейсера. Каждое включение движка имело хронологические рамки, а потребляемая мощность и направление выброса реактивной струи были рассчитаны до сотых долей процента. Денис относился к подобным предосторожностям с некоторой долей скептицизма. Крупные объекты легко засечь даже на такой глубине, а на заблудившихся китов мясники не похожи. Впрочем, стратегия разрабатывалась умными людьми и искусственным интеллектом, так почему бы временно не отключить в себе критика…
Погрузившись на четыре с половиной километра, Денис подрубился к «Ионе» и получил доступ к корабельным передатчикам. Другие звенья сделали то же самое. Толщу воды пронзили направленные лучи, по которым устремились информационные потоки. Ударная группа скорректировала свое положение, выстроила точные координатные сетки, отчиталась о пройденном пути.
Мясники шли без потерь.
Слишком просто.
Тварь не могла их не заметить. Даже с учетом рассеивания… В абсолютной океанской тьме не происходит ничего масштабного. И уж точно стаи неведомых существ не погружаются каждый день в тридцатикилометровые впадины.
Стоило оператору подумать об этом, как утроба Атлантики зашевелилась. Эхолокатор зафиксировал около десятка крупных объектов, стремительно окружающих рой мясников. Довольно крупных объектов, способных соперничать по своим габаритам с «Ионой». Органы восприятия Дениса не сумели воссоздать точный облик монстров — в дополненной реальности картографической сетки они походили на размытые кляксы. В инфракрасном спектре твари не светились. Классификатор безмолвствовал. Еще ниже, в шестистах метрах по линии спуска, выдвигалось нечто невообразимое. Массивное, округлое, переливающееся желтым, красным и оранжевым. С фиолетовыми и голубыми пятнами. Похоже, бионики ухитрились вывести холоднокровных хищников, неприметных для тепловизора, но скрыть от стороннего наблюдателя Царя Левиафанов не смогли.