Сквозь его сновидения прорывались детские крики и смех. Максим учился кататься на велосипеде и врезался в куст сирени. Олеся разбила тарелку, впервые помогая маме убирать со стола. Вот они бродят по лесу, собирая грибы и вслушиваясь в непонятные шорохи. А вот — проселочная дорога, струи проливного дождя, лохматый соседский пес отряхивается и виляет хвостом, выпрашивая немного еды. Воздушный змей над травой городского парка, шорох палой листвы под ногами, Катя помогает дочке собирать гербарий…
А вот они с Максом сидят на ковре и собирают трехмерный деревянный конструктор. Пизанскую башню — подсознание ничего не забывает. Сложная задача для малыша, но парень суетится, помогает отцу, подает детали…
Детство самого Дениса.
Черно-белый бабушкин телевизор, выпуклый и ламповый. Никаких пультов, ручной переключатель каналов. Мультик на сон грядущий, обрывки новостей сквозь полуприкрытые веки.
Плавный переход.
Озеро, бамбуковая удочка, тихий всплеск в камышах. Туман низко стелется над холодной гладью воды. И Денис со своим другом Лешей стоит над тихой заводью, упираясь ногами в кривой древесный ствол. Рядом шумит сосновый бор, за которым раскинулось деревенское кладбище. Вспомнились жуткие байки о присыпанных хвоей дорожках, поваленных крестах и мертвецах, пристающих к прохожим… Леша давно вырос, превратился в бородатого майнера, собирающего фермы из видеокарт в подвале загородного коттеджа, обзавелся женой и тремя детьми, а потом развелся и переехал в Болгарию. Что касается Дениса, то он просто погружается во тьму. Скользит через образный поток, потерявшись между вымыслом и реальностью.
Утром всех подняли по тревоге и загнали в капсулы. Раньше Денис не ощущал свою беспомощность столь остро. Его тело замерло в стазисе. Консервация под жестким контролем искусственного интеллекта «Ионы». Перед самым погружением сороконожки скользнули в распахнувшиеся титановые лючки ложемента, перестроились в холодный режим и запустили тонкие щупальца в позвоночник оператора. Разум Дениса на краткий миг выключился, отбросив за ненадобностью картинку изогнутого, покрывающегося инеем, стекла и миловидное личико девушки-криотехника. В зале работало пять или шесть криотехников — они деловито сновали меж саркофагов, проверяя настройки систем жизнеобеспечения.
Проснулся он, уже будучи мясником.
Границы восприятия резко расширились. В нервную систему хлынули информационные потоки — запуск тестовых прогонов, температура, давление, потенциальные враги в пределах досягаемости… Денис отстыковался от днища «Ионы», позволил своему телу соскользнуть в мягкие объятия глубины.