— Напоминаю о нашем уговоре, — Денис посмотрел в глаза Двойке. — Вы обеспечите мне встречу с представителем «Барона Самди».
— Уже назначено, — отрезал функционер. — Комитет держит слово.
Оператор улегся на ложемент.
— Сними майку, — посоветовал Петров.
Денис не стал спорить.
С тихим шелестом сервоприводы задвинули Дениса в цилиндр, отрезая потолок ангара. Перед глазами оформилась металлическая труба, разбитая на сегменты. Никаких дисплеев, сенсорных панелей и кнопок. Глухо настолько, что возникает приступ клаустрофобии.
— Лежи спокойно, — предупредил Петров. — После сканирования мы тебя подрубим к мяснику.
Денис покосился на ноги. Как раз вовремя, чтобы увидеть полукружье выдвигающегося из боковой стенки люка. Титановое затмение. За крышкой скрываются серьезные лица Двойки и Вити Петрова, усевшегося перед контрольным монитором.
Навалилась тишина.
А вместе с тишиной — паника.
Предки людей привыкли к лесным просторам и бесконечному лабиринту древесных крон. Вряд ли мы сможем, подумал Денис, отправиться к звездам в тесных отсеках космических кораблей. С этим сложно мириться.
Камера мягко светилась.
Словно сама структура стен флюоресцировала, напитывая цилиндр теплым свечением.
Денис почувствовал умиротворение.
Секунды растеклись киселем, наполняя мозг оператора эйфорией. Слишком поздно до него дошло, что внутри капсулы активировано некое излучение.
А потом его подрубили.
Тончайшие нити состыковались с нейровыводами. Откуда-то выскочила игла инъектора, Денис ощутил легкий укол. В вену вкатили вещество, парализующее волю. Точнее — открывающее незримые шлюзы, выворачивающее разум наизнанку.
Свет погас.
Оператор оказался в абстрактном ничто, из которого его выбросило на свалку старых образов. Перед глазами проносились обрывки из прошлого, перемешанные с синтетическими конструктами. Он видел жену и детей, гулял по улицам своего детства, попадал под первый летний дождь, носился как угорелый по лужам. Сидел с удочкой на берегу безымянной реки, тихо переговаривался с кем-то, похожим на отца. Вслушивался в раскаты майского грома, сквозь которые прорывались звуки саксофона. И отмечал периферийным зрением, как образы, воспоминания и целые кластеры внутренней реальности пакуются по архивам и перекачиваются наружу , становясь частью другой системы .
На краткий миг Денис стал машиной, с которой утратил контакт перед высадкой на берег. Сросся с боевой оболочкой, усиленной сотнями модов, утилит и расширений. Передал мяснику частичку себя и снова нырнул в водоворот хаоса.
Что-то происходило…
Оболочка стала иной .