С духом дела тоже обстояли далеко не лучшим образом. Мало-помалу эманации порчи проникали в него и отравляли, спасала меня лишь доставшаяся по наследству сопротивляемость энергии красного аспекта, но с каждым исцелённым становилось всё хуже и хуже. А стоило только закончить с одним пациентом, и пластуны немедленно укладывали на топчан следующего.

Тащат, тащат и тащат!

В первую очередь в конюшню заносили выходцев из Поднебесья — младших командиров и артиллеристов. Бившихся в судорогах сразу волокли ко мне, а впавших в забытьё или одурманенных лошадиными дозами успокоительного складывали вдоль одной из стен. К противоположной оттаскивали мертвецов. Таких тоже хватало: одни умирали ещё до того, как до них успевала дойти очередь, другим я попросту ничем не мог помочь, а кто-то оказывался слишком слаб, чтобы перенести встречу с духоловом, орудовавшим ампутационным ножом и хирургической ножовкой, а когда и собственным костяным клинком. Выволакивали из конюшни лишь живых, а вот бездыханных тел прибавлялось и прибавлялось. Отрезанных конечностей — тоже.

Меня это нервировало. И как оказалось, не одного только меня.

— Конокрад! — гаркнул Червень. — Избавь нас от мертвечины! Немедленно!

— Сейчас! — крикнул Огнич и скомандовал пластунам: — Запускайте ходячих, а сами выносите покойников!

— Надо было на улице расположиться! — отозвался от ворот бритый наголо тайнознатец.

— Не отбились бы там от страждущих-то! — хрипло выдохнул в ответ духолов и тряхнул рукой, развеивая свой костяной клинок.

Второй мёртвых дел мастер жадно глотал разинутым ртом воздух, зловоние его нисколько не смущало.

Я вытер пот с лица и спросил:

— Много их там ещё?

— Да уж немало! — заявил фургонщик. — Но по большей части аборигены остались, да и они рассасываются понемногу. Мы ж не одни тут пашем!

— Не филонь, Конокрад! Пашет он! — немедленно зацепил его плечом проходивший мимо пластун. — Помогай давай!

Фургонщик в сердцах ругнулся, но отлынивать не стал, ухватил одно из тел под мышки и потянул его к воротам, от которых уже ковылял, пошатываясь, первый из ходячих пациентов.

Увы и ах, короткая передышка подошла к концу, а у меня за это время даже голова кружиться не перестала. И ломает, ломает, так и ломает всего!

Дерьмо!

— Шевели копытами, баран! — рявкнул Червень на бледного как мел младшего урядника. — Конокрад, да помоги ты ему, не стой столбом!

— Мне разорваться, что ли? — огрызнулся фургонщик, но всё же бросил покойника и кинулся выполнять распоряжение худого тайнознатца.

Духолов пригляделся к младшему уряднику, буркнул: