— Сектант свихнулся и устроил бойню.

Хлыщ нахмурился.

— Это не ответ!

— Это ответ на все деньги!

Пальцы моего собеседника унизывали кольца и перстни с драгоценными камнями, а левое запястье охватила толстенная цепь золотого браслета; для такого червонец — не деньги. Да о чём я⁈ Да червонец и для меня уже не деньги!

Мы малость поиграли в гляделки, в итоге на мою сторону стола передвинули стопку сразу в пяток золотых монет. И вот уже тут торгаш дал маху. Расстался с полусотней целковых он неправдоподобно легко — пусть даже у богатеев деньги куры не клюют, но столь поразительная расточительность предельно ясно поведала о его дальнейших планах на мой счёт.

В горле пересохло, но перво-наперво я прибрал монеты, лишь после этого наполнил остывшим чаем чашку и промочил горло.

— Я жду! — заявил хлыщ, когда буфетчик самолично выставил на стол его заказ и отошёл.

Запираться я не стал и вкратце рассказал о событиях того злополучного дня, упомянув и об одержимых, и о преображении магистра Гая, разве что намеренно ни разу не назвал его по имени. Попутно не столько следил за реакцией собеседника, сколько старался не упускать из виду парочку тайнознатцев. Чем дальше, тем сильнее становилось не по себе, и дело было отнюдь не только в уточняющих вопросах, просто навалились дурные предчувствия.

Интерес к смерти мастера Среброгора и черноводский акцент собеседника ясно дали понять, что моих земляков не удовлетворила официальная версия случившегося и они затеяли собственное неофициальное расследование нападения. В лагере Мёртвой пехоты меня им было не достать, но вот же — объявился в Тегосе на свою голову!

— Зачем сектант устроил бойню? — спросил хлыщ, сделав глоток крепчайшего чёрного кофе.

Я развёл руками.

— Понятия не имею. И никто доподлинно не знает. Предположения во время следствия выдвигались самые разнообразные.

— Например?

Вместо ответа я постучал пальцами по столу. Хлыщ покривил уголок рта, но всё же катнул мне очередной червонец.

— Возможно, контроль над телом захватил демонический слуга.

— Что ещё? — поинтересовался торгаш.

Я пересказал все упоминавшиеся в моём присутствии версии и довёл полученную за разговор плату до сотни целковых, но никакого удовлетворения из-за этого не получил, более того — ещё сильнее напрягся.

Хлыщ отставил кофейную чашечку, чуть подался вперёд и буквально выстрелил неожиданным вопросом:

— Кто поручил тебе устроить пожар?

— Никто не поручал, — заявил я в ответ с неоправданной поспешностью.

Торгаш осуждающе покачал головой, поправил и без того безукоризненную причёску и вздохнул.