— Вы меня убедили… — недовольно сказал Романов, — прямо сейчас менять Щербицкого не будем… а на кого, кстати, его менять — можете посоветовать?
— На Кириленко, — тут же вылетело изо рта Примакова, — старый конь хоть и пашет неглубоко, но и борозды не испортит.
— Хорошо, но это вопрос среднесрочной перспективы, а прямо сейчас что делать?
— Я думаю, надо вводить в Киев войска, — вздохнул Примаков, — для начала оцепить эту их площадь Революции, а затем, если не очистят, применить уже силовые методы.
— Поднимется страшный вой на Западе, — тут же предположил Романов, — у нас только-только отношения стали налаживаться, а тут…
— Ничего, переживем, — хладнокровно ответил Примаков, — не в первый раз. Американцы сами первыми нарушили перемирие.
Киев и киевляне
На площадь Октябрьской революции люди собрались, конечно, не по щучьему велению — нужные товарищи провели активную работу, вот и организовалось это сборище в двадцать тысяч душ.
— Хватит кормить Москву, — это было самое распространенное высказывание на Майдане… на площади Революции то есть, — мало того, что мы все свое зерно и мясо туда отдаем, так еще у нас и Крым собираются забрать, — так продолжали наиболее продвинутые митингующие.
— И мову нашу не дадим на поругание, — почему-то на русском продолжали другие продвинутые граждане, — Украина для украинцев! А разные москали пускай собирают чемоданы и едут в свою Москалию!
С трибуны выступал Вячеслав Черновил, диссидент и оппозиционер со стажем.
— Дай Боже нам любити Україну понад усе сьогодні — маючи, щоб не довелося гірко любити її — втративши. Настав час великого вибору: або єдність і перемога та шлях до світла, або поразка, ганьба і знову довга дорога до волі, — говорил он.
А потом добавлял:
— Над Україною нависає зловісна двоголова тінь російського імперіалізму, який тільки й чекає остаточного колапсу нашого суспільства, щоб запустити хижі пазурі в живе тіло нашого народу. Немає страшнішої кари за муки нечистого сумління, бо немає вищого судді за правду.
Ну и еще немало такого же. Собравшиеся встретили его выступление дружными криками одобрения. После Черновила на трибуну забрался совсем никому неизвестный гражданин с длинными вислыми усами и провозгласил призыв брать власть в свои руки.
— Геть злочинну владу! — надрывался он с угрозой сорвать голос, — до зброи, браты да сестры!
Курирующий этот митинг офицер КГБ (из Москвы, местным органам не доверили это дело), контролирующий процессы из номера верхнего этажа гостиницы «Москва» сообщил в наушники:
— Ситуация начинает выходить из-под контроля… формируется по крайней мере один отряд, готовый выступить в направлении ЦК КП Украины… да, на Банковой… жду ваших указаний.